Форум » Гражданская война » Из истории Гражданской войны (документы красных) » Ответить

Из истории Гражданской войны (документы красных)

nazarov:

Ответов - 31, стр: 1 2 All

nazarov: интересный материал. Очко у большевиков играло однозначно. Судя по этим директивам разведка у большевиков была поставлена неплохо, анализировали соотношения сил, контролировали перемещения группировок белых, учитывали характер действий и настроения и ловко перебрасывали силы куда нужно пока не отмобилизовали сил сколько нужно.

nazarov:

туранцев: Госархив Уральской области.Ф.7.Опись №1.Ед.хр.2. "Инструкция от 2 февраля 1919 г. На основании приказа командующего 4 армией и Уральского ревкома объявляется для руководства Советов следующая инструкция: 1.Все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются вне закона и подлежат беспощадному истреблению. 2.Все перебежчики,перешедшие на сторону красной армии после 1 марта,подлежат безусловному аресту.ЧК предписывается строжайшим образом расследовать обстоятельства их перехода. 3.Все семьи оставшихся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются арестованными и заложниками. 4.Объявленные заложниками поступают на учет местного совета:членам указанных семей и их имущечству производится учетная перепись. 5.Выезд семьям и их членам,объявленным заложниками,безусловно воспрещается. 6.Все члены семей,объявленные заложниками,дают в исполнение п.5 подписку. 7.В случае самовольного ухода одной из семей объявленных заложниками подлежат расстрелу все семьи,состоящие на учете данного совета. 8.В случае самовольного ухода одного из семьи,объявленной заложниками,подлежат расстрелу все члены данной семьи. 9.Имущество расстрелянных конфискуется и распределяется среди беднейшего населения. 10.Выполнение пунктов настоящей инструкции возлагается на сельские и местные Советы. 11.Право наказания по п.7 и 8 настоящей инструкции принадлежит ЧК. 12.Все сражавшиеся против красной армии с оружием в руках и перебежчики,перешедшие после 1 марта и освобожденные из-под ареста,лишаются права голоса,находясь на положении деревенской буржуазии. 13.Местным Советам предоставляется право ходатайствовать о возвращении перебежчикам избирательного права."

мир: Не совсем документ... Лишь цитата из воспоминаний, кстати, крайне интересных. В.Бабушкин, "Дни великих событий". Автор - рабочий-металлист, солдат-фронтовик, уроженец Саратова, провел там весь 1917 год, был свидетелем мятежа в 1918 г., потом заведовал Ряз.Ур-й железной дорогой, а потом отправился на Южный фронт. В Саратов вернулся лишь весной 1919 г.и сразу был назначен комиссаром кавполка, который должен был ещё организовать. Далее изложение оборвано. Эпизод конца 1917 - начала 1918 г. о переговорах с казаками о принятии Октябрьской революции и разоружении казаков, едущих с фронта домой. Меня вызвали к председателю губисполкома Владимиру Павловичу Антонову. В кабинете накурено, на столе в стаканах остывший чай. Ссутулившись, что-то пишет зампред исполкома Васильев-Южин. На диванах спят люди; среди спящих узнаю Степана Ковылкина, нашего железнодорожника. — Сейчас мы с тобой поедем к казакам на вокзал. Туда приедет казачья делегация для переговоров,— сказал мне Антонов. Борода у него всклокочена, глаза от бессонницы красные, курит он беспрерывно. — Есть! — отвечаю я. По темным, пустынным улицам несется наша машина на вокзал. Нас часто останавливают: — Стой! Пропуск. Эго Красная гвардия железнодорожников на посту. Мелькают перед фарами машины знакомые лица рабочих. Приехали на вокзал, прошли в комендантскую комнату. Антонов здоровается с рабочими-гвардейцами. Садимся и ждем делегатов-казаков. Хочется спать, шестой час утра. Сколько уже было бессонных ночей!.. Приехали казаки-делегаты, размещаются на стульях, гремят шашками. Казаки все пожилые, степенные, с медалями и крестами на груди. Представляемся, знакомимся. Длинная, неловкая пауза. Казаки молчат. Ог- 76 лядываем друг друга недоверчиво, как встретившиеся на лесной тропе, в глухом лесу незнакомые охотники. Заговорил Антонов. Антонов говорил о русской революции, о рабочих и крестьянах, о контрреволюции, но в своей речи он проводил красной питью, что в Саратове тридцать тысяч вооруженного гарнизона, что поголовно вооружены, обучены военному делу все рабочие. Давал понять казакам, что с нами связываться опасно, нас голыми руками не возьмешь... — Высказывайтесь, товарищи!—закончил Антонов. Ответную заговорил рябой, чернявый казак, вертя в руках «хворменную» фуражку с острыми краями. — Да она что ж тут высказываться-то?.. Войны и мы не хотим... Верно, станишники? — Верно! Что и говорить. Войны никто не хочет! — охотно хором подтвердили казаки. — Так вот я и говорю...— продолжал чернявый казак.— Мы, конечно, ничего, ежели в городе нет беспорядков... мы сами домой хотим, на што нам война?.. Казаки сидят на стульях вдоль стены комендантской. Прямые, подтянутые, пожилые, с бородами. Гремят медалями и крестами, как лошади сбруей. Они похожи лицами на святых со старинных икон. Тихо, под шумок, разговариваю с оренбуржцем. Оренбуржец поддакивает, соглашается, но, по-видимому, из дипломатической вежливости. Улучив момент, он пытливо спрашивает: — А вы кто сами-то будете? — Я — солдат, товарищ, как и вы. Вместе по окопам горе мыкали, вшей кормили. — И на фронте были? — Был, и ранение имею, и кресты. — В каком полку были? Подробно рассказываю о фронте, где стоял наш полк; где был в боях, называю фамилии начальников дивизии, командиров полков, местечки, крепости. Казак пытливо слушает, лицо его светлеет, он улыбается. Поверил. — Верно. Были и мы там.— Казак угощает меня махоркой из расшитого цветами кисета. — Так вот, товарищ,— говорю я,— мы, большевики, не хотим больше войны и братскую кровь проливать... — Это што и говорить, верно,— соглашается казак. 77 Поговорили хорошо, «по душам», натянутость прошла. Казаки заговорили, кто о чем думал, о чем ныло сердце. Прощались с нами за руку. — Вы бы нам знающего человека в полк прислали, он бы все разъяснил по форме, — просили на прощание казаки,— а то смута идет промеж нас, и офицеры обратно же... Мы обещали послать им «знающего человека». Послали к казакам Степана Ковылкина. Ковылкин митинговал по казачьим частям весь день и вернулся в Саратов вместе с казачьей делегацией из восьми человек. Эта вторая делегация приехала посмотреть «разрушенный» большевиками город. Казаки привезли наказ. Заседал в полном составе исполнительный комитет Совета рабочих и солдатских депутатов. Антонов дал слово для оглашения наказа бравому казаку. Гулко кашлянув, поправив портупею шашки, казак начал читать: «Общее собрание комитетов частей второй Оренбургской казачьей дивизии, сосредоточенной под городом Саратовом, 6 ноября 1917 года под председательством 15-го Оренбургского полка есаула Пащенко, постановило: послать в город Саратов делегацию в составе восьми человек с председателем нашего собрания. Избранной делегации завтра в 8 часов утра отбыть по назначению. Делегации предлагаем: 1) Заявить, что части второй Оренбургской казачьей дивизии прибыли под Саратов по распоряжению Временного правительства, имевшего в виду беспорядки в нем. 2) Проверить спокойствие в гор. Саратове, о чем нам заявили две делегации оттуда. 3) Решить и выяснить вопрос обо всех арестах в связи с политическим моментом. 4) Предложить восстановить прессу на принципах свободной печати. 5) Просить собрание, в котором будет наша делегация, вынести постановление на предложение нашей делегации и об отношении к политическому моменту. Председатель собрания подъесаул Пащенко. Секретарь младший урядник, Быков. Прочитав наказ, бравый подъесаул подошел к председателю Антонову и положил ему наказ. — Ну что ж, товарищи казаки, говорить нам долго 78 не о чём. Вас ввели в заблуждение бежавшие из Саратова контрреволюционеры... Город, как видите, не разрушен, живет нормально, заводы работают... Что касается арестов... то мы будем и впредь арестовывать воров, погромщиков и контрреволюционеров. Предлагаю делегации осмотреть город, казармы, тюрьму, а вечером соберемся для вручения вам ответа на ваше заявление. Задвигались стулья, загремели казачьи шашки. Собрание закрыли. Покатали делегацию по городу, накормили вкусной кашей, а вечером Антонов зачитал решение исполкома. Решение твердое, безоговорочное, принятое днем исполнительным комитетом: «Исполнительный комитет, обсудив все требования казаков, вынес следующее постановление: 1) Предлагается казакам выехать отсюда на свои старые стоянки, где они были до вызова. 2) Всем собравшимся на своих старых стоянках возбудить ходатайство об отправлении их на родину или на фронт, по их усмотрению. 3) Делегация должна письменно отказаться от всякого вмешательства в нашу политическую борьбу и от всякого содействия противнику. 4) Всем частям, которые стоят под Саратовом, направиться на старые стоянки, для чего дается срок в размере двух суток с момента прибытия делегации обратно. 5) На своих старых стоянках быть не позже утра 10-го числа сего месяца». Председатель делегации, раскланиваясь, принял из рук Антонова решение исполкома. Антонов, отдав бумагу, объявил: — Переходим к очередным делам. - Делегатов до вокзала провожали красногвардейцы. Временного правительства не стало, казаки заволновались. Рядовые казаки потребовали отправки домой, приказывать теперь некому. Офицеры уговаривали идти на фронт, война еще дымилась, казаки отказались и твердо решили идти полками домой в свои станицы. Уральским и оренбургским казакам дорога домой шла через Саратов, через Волгу. Моста через Волгу тогда не было, ходили паромы. Отказавшись идти на фронт, казаки потребовали от 79 железной дороги большие составы, чтобы двигаться большими массами. Это было очень опасно дли Саратова. Воинских частей в Саратове почти не осталось; вся надежда была только на Красную гвардию, но и ее было очень мало. Домой шли они организованно, полками, сотнями, в полном вооружении — с артиллерией, пулеметами, под командованием монархистов-офицеров. Мы подавали казакам маленькие составы, везли их в Саратов, завозили в тупики и, окружив Красной гвардией — разоружали. Мы знали, что казаки по существу своему контрреволюционны и по науськиванию своих офицеров могут напасть на город, на Советы. — Не пропустить ни одного вооруженного казака за Волгу! — приказал Антонов. Холодное осеннее утро. Сижу в прокуренном вагоне — штабе Красной гвардии, хочется спать. Трещит телефон, беру трубку. Говорит с вокзала начальник отряда гвардии Синицын: — Пришел эшелон казаков уральских, сорок вагонов. Двадцать мы отцепили потихоньку... казаки спят. Сейчас эти двадцать отправили вам на товарку, быстро разоружайте и гоните состав на Увек, на переправу. Как отправите, звони мне — двинем к вам остальные двадцать... — Слушай, Вася, а вы сами не сможете на вокзале разоружить эти двадцать вагонов? Хорошо было бы.. — Людей у меня нет, всего двадцать человек, как бы стрельбу не открыл и, а на вокзале много народу разного. Быстрей своих разоружай, а то как бы эти здесь не забуршили. — Есть! Гони состав. — Состав отправляется. Слушай, а что делать с двумя казачьими офицерами, вчера арестованными? — За что арестовали? — Требовали вагонов, грозили револьверами. — В каких чинах они? — Черт их знает! Я же не был в армии. У одного на погонах три звездочки, у другого — четыре. — Хорошо. Держи их под арестом до тех пор, пока не отправим всех казаков за Волгу, а тогда с пассажирским отправь и офицеров, только смотри в эшелон к казакам не сажай. 80 — Понятно. С пассажирским. — До свидания. Иду разоружать. — Счастливо. Выстрой действуйте. Кладу трубку, иду в барак, там мое войско. — В ружье! Начальнику станции дан приказ: идущий состав направить в тупик. У нас два пулемета и сто человек красногвардейцев-рабочих. Подходит эшелон. Паровоз пронзительно свистит. В некоторых вагонах открыты двери, видно лошадей и казаков. Поезд остановился. Оцепили вагоны. — Сдавайте оружие! Казаки растерянные, некоторые поднимают руки кверху. — Что же вы, братцы, свои мы, русские, домой едем... — Оружие все сдать! Кто попытается прятать или окажет сопротивление — будет расстрелян на месте! Из вагонов выбрасываются винтовки, револьверы, пики, пулеметы, патроны, имущество связи. В среднем вагоне шум, бегу туда. Два красногвардейца теребят здорового казачину, бородатого, не отдающего винтовку. — Не шуми, дядя, если жить хочешь!— направляю ему в лицо револьвер. Кричу на гвардейцев: — Чего рты разинули?! Винтовку отобрать, его арестовать. Казака выбрасывают из вагона. Кто-то бьет его по шее. — Не драться. Отвести в штаб.— Казак дергается, кричит: — Разбойники, лошадь-то, лошадь как моя?! Высунувшись из вагона, другой казак, держась за дверь, успокаивает: -- Не тужи, станишник, не пропьем твою лошадь, довезем до станицы, ежели товарищи не отнимут. Оба эти казака пьяные. Остальные без сопротивления отдают оружие. Некоторые заплетали револьверы и бомбы в хвосты лошадей, но красногвардейцы находили и там. Через полчаса разоруженных казаков отправляем на Увек, отпускаем и пьяного, он напуган, кланяется в пояс, благодарит: 81 — Простите, братишки, по пьяному делу шумел, а на черта оно мне, оружие, навоевался, хватит. Спасибо за доброе, што отпустили, коня жалко... Так эшелон за эшелоном разоружили обе казачьи дивизии и еще многих, шедших с фронта домой... Захожу в барак. Уставшие, по веселые ребята сортируют отнятое оружие. Красногвардейцы — это не солдаты, это котельщики, слесари, токари, литейщики... рабочие. ... — Ребята, на кой черт вы пики-то сюда натащили, ведь это дрова, а не оружие. — «Дрова»,— возражает мне котельщик Костя. — Ты знаешь, как они в пятом году кололи нас этими пиками-дровами... — Рубите их и — в печку,— говорю я. — Это можно, дерево сухое, тепло в бараке будет, во!

StanLey777: Книга Хлебникова Н. М. "Под грохот сотен батарей". — М.: Воениздат, 1974. — 376 с. — (Военные мемуары). Тираж 100000 экз. Литературная редакция Н. С. Винокурова. click here Автор мемуаров Герой Советского Союза генерал-полковник артиллерии Николай Михайлович Хлебников. В его книге, представляет интерес глава "В чапаевской дивизии", посвященная событиям Гражданской войны на Урале, во время которой автор воевал на стороне РККА и командовал артиллерийским дивизионом 25-й Чапаевской дивизии и принимал непосредственное участие в боях дивизии.

StanLey777: Покровский С. Н. "Разгром иностранных военных интервентов и внутренней контрреволюции в Казахстане (1918-1920 гг). Алма-Ата, Издательство "Наука" Казахской ССР , 1967 г. click here

StanLey777: Абишев Г. "Казахстан в защите социалистического отечества"- Алма-Ата Издательство "Казахстан", 1969г. click here

vl-vl: Случайно как-то наткнулся на путеводитель click here Очень интересное описание фондов 22 дивизии в РГВА Ф.1299 цитата: "Приказы административно-строевые по дивизии (сент. 1918 - дек. 1923, янв. 1939 - янв. 1941), по штабу (сент. 1918 - май 1921), политотделу (февр. 1919 - дек. 1920, авг. - сент. 1921). Выделил в тексте интересные для себя места. Кто-нибудь "рылся" в этом архиве? Оперативные приказы, приказания войскам фронтов, армий, групп войск, по дивизии, ее частям (окт. 1918 - сент. 1921). Полевые книжки начальника (апр. - окт. 1920) и военкома (июнь - окт. 1919) дивизии, начальников штаба (июнь 1919 - март 1921) и артиллерии (нояб. - дек. 1919, авг. 1920 - янв. 1921). Записи разговоров по прямому проводу со штабами армий, подчиненных частей (апр. - дек. 1920). Оперативные сводки штабов армий, дивизии, частей (нояб. 1918 - янв. 1921); журналы боевых действий частей (окт. - дек. 1918, апр. 1919 - янв. 1920, май 1920 - янв. 1921, нояб. 1921 - апр. 1922). Полевая книжка заведующего разведкой, журнал разведки дивизии (апр. 1919 - сент. 1920). Разведывательные сводки штабов армий, дивизии, частей (нояб. - дек. 1918, апр. 1919 - июнь 1921). Схемы расположения, сведения о боевом составе войск противника (нояб. 1919 - 1922). Протоколы дознаний, опросные листы пленных и перебежчиков (1919 - 1920). Циркуляры политотдела дивизии (июль - сент. 1919, авг. - нояб. 1920). Материалы дивизионных партийных конференций (1937, 1939). Протоколы партийных собраний штаба и частей дивизии (июнь 1919 - дек. 1920, дек. 1931 -дек. 1933, 1934 - дек. 1935, сент. 1936 - февр. 1941), дивизионной парткомиссии (1921 - 1922, 1935 - 1938, 1940), общих собраний граждан прифронтовой полосы (сент. - окт. 1919, янв. - июнь 1920). Доклады, политсводки политотдела дивизии и военкомов частей о политико-моральном состоянии и партполитработе в войсках (1919 - 1920). Доклады управлений и частей дивизии об общем состоянии войск (июль 1920 - 1921, 1923). Сведения о формировании (1919 - 1920), боевом и численном составе, дислокации (1918 - 1921, авг. - дек. 1940) частей, о потерях личного состава (1918); схемы расположения частей (1920). Сведения о состоянии обеспечения войск вооружением и всеми видами довольствия (1918 - 1920). Списки бывших офицеров белой армии в частях (дек. 1919). Наградные списки личного состава (1919 - 1920). Исторический формуляр дивизии (1938). Кто-нибудь "рылся" в этом архиве?

StanLey777: vl-vl пишет: Случайно как-то наткнулся на путеводитель click here Очень интересное описание фондов 22 дивизии в РГВА Ф.1299 Там же , ниже в списке, аналогичное описание фондов Управления 25 дивизии. Ссылка на страницу РГВА на сайте "Архивы России" click here

Шеврон: vl-vl пишет: Кто-нибудь "рылся" в этом архиве? Конечно! Это основной архив по истории Гражданской войны в России

vl-vl: Что там интересного об Андрееве и Тартаковской? об офицерах и неофицерах в Красной Армии?

Шеврон: vl-vl пишет: Что там интересного об Андрееве и Тартаковской? об офицерах и неофицерах в Красной Армии? Там вообще немало всего интересного...

wolgar: В августе 1919 22-я стр. дивизия убыла на Южный фронт, и сохранившиеся дела отражают в основном события на том фронте. Многие документы этого соединения, а особенно другого – 25-й стр. дивизии были казаками уничтожены или захвачены. Что-то потом вернулось, но не обязательно в фонд родной дивизии.

vl-vl: Здесь, думаю, тоже интересно приказ (ноябрь 1917 г) революционного штаба по охране г. Саратова от нападения казаков; click here

Dr. Kaminsky: StanLey777 пишет: Кто-нибудь "рылся" в этом архиве? Обязательно! Только в других фондах.

vl-vl: "Красный Урал", №19, 25.01.27. Газета правильно доводит неприятие, а на счет тишины и проч.- лжет. Прямо-таки, как современная пресса! Традиции!!!

Шеврон: Интересная статья! Но меня поражает другое: во многих статьях, опубликованных в советских газетах того времени о взятии Уральска в январе 1919 года, упоминается Кабаев. Не казачьи военные руководители, а именно Кабаев. Каждый автор считал своим долгом упомянуть о нем. Интересно, почему?

Dr. Kaminsky: vl-vl пишет: Кто-нибудь "рылся" в этом архиве? В РГВА? Да Вы что в самом-то деле?! Это все равно что спросить - "кто-то пытался вплавь пересечь Тихий океан?" В РГВА - более 40, 000 фондов. В каждом фонде может быть несколкьо описей, а в каждой описи м.б. не одна сотня дел. Вы должны были спросить про фонд ДАННОЙ, конкретной дивизии - 22-й? Вот это более реально - одному человеку - или группе людей, пожалуй, под силу проработать один такой фонд - за несколько недель - месяцев...

vl-vl: Поскольку круг интересов ограничивается уральской темой, большая часть "Тихого океана" сама собой отпадает

Шеврон: Dr. Kaminsky пишет: В РГВА - более 40, 000 фондов. В каждом фонде может быть несколкьо описей, а в каждой описи м.б. не одна сотня дел. Еще стоит добавить, что часть дел не выдается из-за "плохого физического состояния". Так называемое ПФС, которое ненавидят те, кто посещает архивы.



полная версия страницы