Форум » История Уральского казачьего войска » Флот Уральского казачьего войска » Ответить

Флот Уральского казачьего войска

Александръ: Переношу эту тему сюда. Рамзес, прошу прощения за вынужденную корректировку! Ув. Рамзес пишет: Уважаемые друзья Заранее извиняюсь если вопрос не совсем по профилю. Свои интересы кораблями заняты и кое в чем с Вашим регионом пересекаются. В гражданскую войну как красные так и белые при первой возможности создавали военные флотилии везде где было что - то водоплавающее и возникала военная необходимость Войско еще до 1 МВ имело служебные пароход Уралец и паровой катер Уралка - причем Уралец в документах гражданской войны у белых пару раз попадался. Местные пароходчики долго "воевали" с казачеством которое считало что чадящие дымом посудинки рыбу в окрестностях распугают и все же к 1917 г на реку несколько пароходов "запустили". К лету 1919 из Петровска пароходы подконтрольные англичанам в Гурьев оружие и снаряжение привозили. При красной обороне Уральска большевики даже бронелодку построили в 1919 г. В 1920 они же целую флотилию из небольших катеров в низовьях реки образовали. Вопросы в чем - было ли что подобное у местных казаков на реке в годы гражданской, использовались ли ими пароходы вообще в военных целях, откуда взялась эта крупная компания (в целом до 20 катеров) что красные в флотилию в 20 мобилизовали. Названия там у всех очень революционные , но и местная "география" попадается. Ну и если уж совсем шире - нет ли случаем местных любителей кто судоходством в регионе занимается ? ТТХ - места постройки - дореволюционные владельцы парового добра имеются Есть ли фоты по вопросу и какова судьба местного водоплавающего в историческом плане ? Куда делись старые пароходы и катера красной флотилии (даты списания - переименования)? К концу 20-х насколько знаю даже речное пароходство организовали и с Волги пароходы переводили Интересует любая "инфа" по пароходикам бегавшим в Вашем регионе с дореволюционного периода и в промежутке до Великой Отечественной (особый упор конечно на гражданскую). Если будет интересно - своими розысками могу без проблем поделиться - маловато правда того что имеется. Заранее благодарен за ответ даже если результата не будет (понимаю - запрос специфический).

Ответов - 68, стр: 1 2 3 4 All

Шеврон: Шелудяк пишет: Фотий Васильевич Варочкин был моряком, служил на крейсере "Уралец", а потом на паровой лодке "Уралка".

Шелудяк: Шеврон, этот документ каким годом датируется?

Шеврон: Шелудяк пишет: Шеврон, этот документ каким годом датируется? Это 1911 год.

Шелудяк: Благодарю. Зафиксировал.

Шеврон: Шеврон пишет: Старший машинист крейсера "Уралец" Александр Васильевич ВАРЫЧКИН зачисляется по собственному желанию на сверхсрочную службу на 1 год Приказ по УКВ 1909 год № 292. Служащий на крейсере "Уралец" Александр Васильевич Варычкин - 1898, г.Гурьева, с 1 ноября 1910 года отчислен от должности с переводом в отставной разряд службы. Приказ по УКВ 1911 год №22.

Шелудяк: Шеврон, спасибо.

Шелудяк: nazarov пишет: где-то читал, что в Гурьеве действовали морские классы. Есть ли у кого информация, кто принимался к обучению, казаки, иногородние, по каким специальностям готовили и где служили выпускники ? Приведу статью из УВВ 1872, №49 «Несколько слов о Гурьевском мореходном классе»: В 1867 году правительством издано было положение о мореходных классах, которым предоставлено было право всяким обществам, в прибрежных местностях Империи, учреждать мореходные классы с целью доставления посвятившим себя мореходству лицам возможности приобретать знания, нужные для их промыслов. Таких классов было открыто несколько, именно: в Архангельске, С.-Петербурге и Курляндской губ.,- в последней с января 1872 года. В видах развития каботажного (берегового) плавания между Гурьевом, Астраханью и другими приморскими пунктами Каспийского моря, его превосходительству, Николаю Александровичу пришла мысль об учреждении в Гурьеве мореходного класса, на основании Высочайше утвержденного, 27 июня 1867 года, положения о мореходных классах; почему в июле сего года он вошел с следующим предложением к Оренбургскому генерал-губернатору: «Южная граница Уральского войска», писал он в своем представлении, «прилегает к Каспийскому морю, а часть сего последнего, по берегу от Пороховинского до Гранного бугра, а в глубь моря- на 80 верст, или до 6 сажень глубины,- принадлежит, согласно Высочайше утвержденного, 1-го ноября 1846 г., мнения Государственного Совета, Уральскому казачьему войску». «На этом-то берегу Каспийского моря, близ устьев Урала, в 10-12 верстах от моря, находится городок Гурьев, единственное приморское селение войска Уральского. Жители как Гурьева, так и ближайших к нему форпостов- преимущественно рыболовы, и они же не только исключительные рыболовы в Каспийском море (из других селений войска рыбачить в море казаки почти не уздят), но вместе с тем и единственные моряки в войске; рыбачат они весной и осенью (курхайское рыболовство), осенью же ездят и на бой тюленей. С пойманной рыбой они ездят в Астрахань, откуда привозят хлеб, рыболовные снасти, мануфактурные и пр. товары и предметы, нужные в житейском быту; для закупки рыбы и икры, а также для ловли лебедей, отправляются они в эмбенские воды, к устьям Эмбы. С детства гурьевцы привыкают к морю: с 10 и далее лет, с отцами, или по найму, с чужими, в качестве юнг, кашеваров и для разных мелких услуг, они знакомятся с морем и с управлением судами, к чему, с годами, привыкают, так что в последствии научаются управлять судном, а некоторые делаются кормщиками. Эти кормщики, единственно с помощью компаса, и притом плохого, научонные только практикой, отправляются в Астрахань или в море на рыболовство, иногда на 3 и 4-х саженную глубину. Следующие цифры показывают в каком состоянии в настоящее время у Гурьевцев мореходство: по сведениям за 1871 г. у них 773 (а с иногородними 856) судна разной величины, которые, поднимая от 20 до 3000 пудов, могут вместить более 400/т. пудов груза (а с иногородними- более 460/т. пуд.). В прошлом году было в приходе к Гурьеву и отошло от него 194 судна (из коих всего более салмовок- 91 вместительностью от 500 до 1000 пудов), принадлежащих как войсковым, так и иногородним лицам (последним принадлежало 29 судов). На 154 судах вывезено из Гурьева 186/т. пуд. Грузу (из коих 145/т. пуд. Рыбного товара и 41/ т. пуд. Кожи, овчин и мерлушки приблизительно ценностью на 450/т. р. сер.). Привезено на тех же 164 судах 216/т. пудов (из них муки пшеничной 135/т. пуд., ржаной 171/т. пуд., круп и овса 41/т. пуд. И красного, бакалейного, разного мелкого товара и фруктов 6/т. пудов), на сумму до 1.200.000 руб. сер. Из этих цифр видно, что Гурьев получает втрое более чем вывозит: это объясняется тем, что из привозимых товаров не все идут в употребление жителей, а значительная часть продается и променивается киргизам Зауральской степи».

Шелудяк: «Суда свои Гурьевцы строят, оснащивают и даже исправляют в Астрахани, по найму, а в Гурьеве нет для этого ни материалов, ни рабочих. В искусстве управления судами, и вообще в науке мореходства, Гурьевцы далеко уступают Астраханцам, потому что по войсковым постановлениям рыболовство в море на судах бывает только два раза в год, и то в продолжении только 1 ½ месяца, между тем как Астраханцы занимаются этим, как вольным промыслом, с открытия и до закрытия моря- беспрерывно; следовательно, одной собственно рыболовной практики гурьевцам не достаточно, а для каботажной- требуются научные сведения. Между тем лоцманы и кормщики, у тех и других, приобретая искусство управления судами только долговременным опытом, не имеют никаких теоретических познаний ни в мореплавании, ни в постройке судов, ни в управлении ими. По этой, надо полагать, причине, несчастия так нередки на Каспийском море; много судов гибнет от невежества управляющих ими. Вот почему, и в видах развития каботажного плавания, необходимо устройство в Гурьеве мореходного класса, который дал бы возможность, как практически опытным морякам научиться морскому делу более основательно, так и неопытным молодым людям, плававшим на судах, теоретически познакомиться с мореходной наукой, дабы впоследствии сделаться хорошими штурманами каботажного плаваия». «Со временем», писал в заключении его превосходительство, «Гурьев-городок может сделаться важным морским пунктом не только для Уральского войска, но и для киргизской степи, которую он может снабжать хлебоми разными товарами, и вообще развивать свои сношения не только с восточным берегом Каспийского моря, но даже и с Персией. Приближению этого времени поможет развитию каботажного плавания, а ему в свою очередь поможет открятие мореходного класса, который приготовит, по возможности, опытных моряков-штурманов каботажного плавания. Самой местной природой, которая ничего не дает, северное прибрежье Каспийского моря предназначено к рыболовству, а жители его- к мореплаванию». «В виду столь важных обстоятельств, сколько для гурьевского рыболовства, столько же и вообще в смысле развития каботажного мореплавания в России, правительство, вероятно, не откажет в испрашиваемой мною, согласно того же положения, пособий от казны для Гурьевского мореходного класса, в размере 900 руб., ибо войско жертвует на это 1364 руб., из коих 414 руб. (в жалованье и квартирные смотрителю судов), теперь ассигнуются по смете войскового капитала, а 950 руб. я прошу ваше высокопревосходительство исходатайствовать к отпуску на будущее время из войсковых сумм». Вот сущность проекта положения о мореходном классе в Гурьеве-городке Уральского казачьего войска. Класс этот учреждается на основании Высочайше утвержденного, 27 июля 1867 года, положения о мореходных классах на счет войсковых сумм Уральского войска, с пособием от казны, в размере 900 р. в год. Класс открывается для безвозмездного в нем приобретения познаний лицам всех сословий и возрастов, преимущественно же из лиц войскового сословия, и из них- жителей Гурьевского (нынешнего уезда,- по предъявлении только свидетельства об умении читать и писать, и о том что они уже производили плавание на судах, а также удостоверения об их личности и происхождении (об лицах войскового сословия- от войскового начальства).

Шелудяк: Преподавание в Гурьевском мореходном классе продолжается 6 месяцев. Назначение преподавателей в Гурьевском мореходном классе, увольнение их, представление их к наградам, разрешение расходов на класс, кроме определенных штатом, предоставляется наказному атаману Уральского казачьего войска. Преподаватели сего класса, по классу должности, разряду мундира и пенсии, сравниваются с учителем уездных училищ, Заведывание классом возлагается на одного из преподавателей, на ответственности которого также лежит хранение принадлежащих училищу учебных пособий, наблюдение за помещением, отоплением и освещением класса, которое производится на счет Уральского войска. На заведывание классом возлагается также и обязанности смотрителя войсковых судов и лодок, имеющихся в Гурьеве для охранения морских войсковых вод в Каспийском море. На содержание мореходного класса назначено всего 2264 р., из которых: Преподавателю морских наук, заведывающему классом…………………….…800 р. Ему же, как смотрителю судов………………………………………………………………….300 » Ему же квартирных………………………………………………………………………………..….114 » Другому преподавателю……………………………………………………………………………500 » На наем квартиры, отопление и освещение…………………………………………….250 » На наем сторожа, знающего такелажную работу и шитье парусов………..120 » На учебные пособия, классные принадлежности и награды ученикам…180 » Мы слышали, что г. Министр финансов уже изъявил свое согласие на отпуск 900 р. в пособие Гурьевскому мореходному классу, так что открытие его может последовать как только проект будет окончательно утвержден подлежащей властью, в чем, кажется, уже не может быть ныне сомнения. Публикуя эти известия, мы думаем, что они возбудят сочувствие войскового и, особенно Гурьевского населения. Думаем- что найдутся между ними люди, которые даже не ограничатся одним, так сказать, платоническим сочувствием делу, а не откажутся и содействовать к лучшему устройству училища, когда встретится нужда в этом содействии. Мы знаем, и гурьевские жители знают это еще лучше нас, что из казачьего прибрежного населения, при его нравственных и физических качествах, могут образоваться отличные моряки- отважные, сметливые, выносливые, сильные. Знаем мы также и то, что, живя при море и владея значительным участком его, мы далеко из этого не извлекаем всей той пользы, которую могли бы извлекать, а между тем Гурьевское население в большинстве- бедно.

Шелудяк: Поддержу тему парусного флота УКВ, некоторыми фото из альбома Paul Labbe. Эти суда обеспечивали экономическую безопасность (охрана войсковых вод)- до поры прихода паровых машин, морское рыболовство и значительный вклад в торговлю войска. Обратите внимание на цифры торгового оборота через "порт" Гурьев.

Калёновец: Шелудяк пишет: Приведу статью из УВВ 1872, №49 «Несколько слов о Гурьевском мореходном классе»: Очень интересные статья и старые фотографии.

Шелудяк: В предыдущей статье мы узнали об учреждении мореходного класса, в приведенной ниже, хочу поделиться с форумчанами, уже о практическом плавание учеников класса. Это лишь фрагмент, описывающий хождения по правой части войсковых вод. Если общество одобрит добавлю, с удовольствием и окончание статьи. Не вдаваясь в подробности, я намерен описать практическое плавание по Каспийскому морю, в минувшем году учеников Гурьевского мореходного класса. Разумеется для некоторых читателей - не моряков моя статейка может показаться и скучной и малоинтересной, но цель моего рассказа будет состоять в том, чтобы познакомить читателей с некоторыми местами по прибрежью Каспийского моря, где нам во время плавания приводилось быть и ознакомиться с местностью. В виду этой цели я рассчитываю на снисходительность читателей и смею надеяться, что моя настоящая заметка не будет лишней и бесполезной. При этом нужным считаю оговориться, что настоящая моя заметка будет ни больше ни меньше, как дополнением к официальному отчету поручика Клыкова, помещенному раньше в Уральск. Войск. Вед. 24 июня, рано утром, вся провизия, вещи и все нужное для морского плавания были отправлены в Ракушечью пристань, а оттуда перевезены на отдельных шлюпках в Плотовинский проран, находящийся верстах в двух от Ракушечьей пристани на северо-восток, где была рыбница, на которой мы должны были отправляться в море. Весь этот день ученики дружно занимались перевозкой провианта, столов и проч. Принадлежностей. Вечером появилось такое множество комаров, что дальнейшая работа по необходимости была отложена до следующего дня. Таким образом до 26 июня мы нагружали судно и укладывали каждую вещь на свое место. В продолжении этого времени ученики начинали заметно скучать и с нетерпением ждали, когда последует разрешение выехать окончательно в море. Разумеется, для них интересно было на первый раз познакомиться с прибрежьем Каспийского моря, тем более, что большинство учеников не только не были в море, но даже не видали и Ракушечной пристани. Здесь кстати заметить, что Ракушечья пристань одна из удобнейших бухт про прибрежью казачьих вод. Здесь во время сильных ветров большие суда с грузом могут свободно подходить к самым подмосткам ватаг и даже заходить в прораны. На пристани построено несколько ватажных подмостков, выдающихся более чем на 100 саж. В море, множество амбаров и набольших домиков для склада рыбы, соли и других принадлежностей. Сюда, во время рыболовств, все рыбопромышленники привозят на продажу пойманную рыбу, а иногда продают ее здесь и астраханцы, но это бывает очень редко, в большинстве же случаев астраханцы увозят свой залов в Астрахань. На зимнюю стоянку суда здесь не останавливаются, а входят в Плотвинский, Туктаркин, Ракушечий, Струняшкин и др. прораны, потому что им, при первом вскрытии льда, выход отсюда представляется более свободным в море. Ракушечья пристань вероятно получила свое название от множества бывшей тут когда-то ракуши, но теперь, кроме камыша, болот и черноилистой топкой почвы тут ничего нет. От Гурьева до Ракушечей пристани считают 12 верст. Дорога ровная; местами хотя и есть небольшие ерики, поросшие камышом, но они ничтожны, некоторые из них с водой и имеют мосты, другие же только заливаются в моряну (прилив). На всем этом пространстве, начиная от Гурьева и до Ракушечей пристани почва вообще солонцеватая и не богата растительностью. Над всеми другими травами (кроме конечно камыша) здесь решительно преобладает так называемая нюнька, (род горькуши), употребляемая гурьевцами на топливо, колючка, любимое кушанье верблюдов, а местами громаднейшее пространство занимает жеманига. Растение это не высокое, род той же колючки, с тою только разницей, что имеет на себе черные мелкие, как вороняжка, с неприятным вкусом, ягоды; но местные жители умеют как-то приготовлять эти плоды и употребляют их в пищу. Кто не ел жеманиги и если пожелает попробовать этих плодов, тот в скором времени почувствует боль в желудке и общее расстройство. Ягода эта едва ли полезнее нюньки. Последняя, по словам медиков, своим гниением сильно заражает воздух лихорадочными испарениями, вследствие чего гурьевцы весной и осенью почти поголовно страдают лихорадками. В прочем к развитию этой болезни здесь может быть много и других, так называемых местных причин.

Шелудяк: Наконец в 4 ч. утра 26 июня, мы выехали на рыбнице из Плотовинского прорана на шестах в фарватер Ракушечьей пристани. Предварительно бросив якорь, мы пристали к ватажным подмосткам и тут, по просьбе родителей мальчиков, которые приехали проститься с детьми, распустили на некоторое время всех учеников. В 12 ч. дня настал такой штиль (тишина), что нам некоторое время вовсе не было возможности двинуться из Ракшечьей пристани. В 5 ч. 40 м. по полудни при легком северо-восточном ветре, мы снялись с якоря и при одном грот-парусе взяли курс SSW, в середину Каменного острова. Экипаж наш состоял из 25 чел. Учеников, 2 казаков, 1 кормщика (боцмана) и 2 учителей, всего же на рыбнице было 30 чел. Провиант состоял из ржаных сухарей, солонины (мяса), сорочинской крупы (риса), коровьего и постного масла и нескольких мешков пшеничной муки, всего было заготовлено на месяц. Для пресной воды было взято две бочки по 40 вед. И 2 кадки, одна для воды, а другая предназначалась собственно для квасу. Квас или вообще кислое питье, в море составляет первую необходимость, в особенности в жаркое время. Во время плавания у нас постоянно булл полный запас квасу, ученикам даже строго приказано было не пить пресной воды, от этого при качке, делается головокружение и тошнота; квас же напротив, прекращает эти припадки и кроме этого сам по себе питателен. На море квас приготовляется без всяких других приправ и очень просто: кладут в кадку известное количество ржаных сухарей, вливают пресной воды и чрез 15-20 м. получается уже довольно вкусный квас. Не прошли мы и трех верст от Ракушечьей пристани, как ветер начал свежеть. С севера показались дождевые тучи и слышен был гром. Мы бросили якорь на 6 фут. Глубине и остановились ночевать. Грунт был иловатый с мелкой ракушей. Ночью ветер постепенно усиливался и наконец превратился в шторм с мелким дождем и громом. В 6 ч. утра 27 июня, после завтрака, состоявшего из рисовой каши, ученикам прочитан был морской устав и каждому из них соразмерно летам назначены были обязанности на судне, кроме разумеется тех маленьких учеников, которые еще не могли управлять парусами. Тут же составлено было расписание для классных занятий во время плавания, выбраны кошевары и распределены очередные вазтенные дежурства. В 8 ч. утра того же дня, при NO ветре мы достигли Каменного острова. Здесь почти все ученики отправлены были на двух шлюпках на остров для перевоза балласта на рыбницу. Остров этот в окружности около 6 верст, а в поперечнике на более 300 с., весь заросший камышом. Северная сторона его имеет маленькие заливы. Самый же остров состоит из мелкой гальки с ракушей и небольших каменных плит. Здесь ученики привезли мне камень величиною около 3-х пудов, вынутый ими из воды, на котором я нашел множество наметанной икры и зародышей, не успевших еще настоящим образом сформироваться, не смотря на то, что это было в последних числах июня. По словам казаков- рыбопромышленников, черная рыба, в особенности сазан, мечет икру близ Каменного острова в большом количестве. Судя по грунту и некоторым другим признакам, ракушечный култук представляет удобное место для метания икры и рассказы казаков по этому предмету, мне кажется заслуживают вероятия. Весь этот день, т.е. 27 июня, не смотря на дождь, ученики успешно занимались перевозкой балласта на судно и только к 6 часам вечера окончили свою работу. В 6 ½ час. при легком NO ветре мы снялись с якоря и взяли курс NNW в обход Каменных подводных шалыг, а затем, сделав поворот, направились на юго-восток к Стрелецкому мысу, где и остановились ночевать, на 8 ½ фут. Глубины, не доходя сажень 200 до Стрелецкого мыса. Стрелецкий мыс вполне соответствует своему названию: западная сторона его далеко и обрывом врезается в море, так что, с этого места можно на довольно значительное расстояние обозревать морское прибрежье, можно видеть все пространство до Большого Пешного острова, весь Ракушечьий култук и некоторые главные устья Урала. Все эти места очень важны для прохода рыбы в Урал, и если бы на Стрелецком мысе был сторожевой пост и при нем вышка, они не требовали бы днем особенного надзора и только ночью пришлось бы посылать разъезды на легких-салмовках. Положим, что на Стрелецком мысе и петерь есть каланча, но она настолько низка, что с нее едва можно видеть Каменный остров, который находится от Стрелецкого мыса приблизительно всего в 2 ½ вер. Притом она пришла в такую ветхость, что ежеминутно грозит обрушиться.

Шелудяк: До 1856 г. на Плотвинском проране существовала карантинная казарма, в которой задерживали всех приезжавших из Астрахани и больных холерой. В 1856 г. начальство признало, что карантин больше не нужен, казарму сломали и из нее построили на стрелецком мысе вышку. Вот с каких пор она и существует до настоящего времени. По признакам Стрелецкий мыс выдавался прежде в море еще далее и был плоский, но морские ветры сорвали его оконечность и он стал более обрывистым. Верстах в 2 от Стрелецкого мыса, по направлению к Гурьеву, находится несколько лощин, или просто низменных мест, в которых недавно открыта соль. Лощины эти, или вернее назвать небольшие прораны, по рассказам, были прежде с водой, но теперь в следствии засухи и зноя высохли на дне их образовался слой соли, толщиною более вершка. Запах соли совсем не тот, как в других прикаспийских соленых озерах, но более подходящь по запаху индерской соли. Судя по этому, некоторые казаки утверждают, что сила соли вновь открытой, при превращении ее в тузлук, должна иметь силу равную Индерской. Судить о качествах этой соли, мне кажется преждевременно, потому что соль эта пока находится в незначительном количестве: мне известно, казаки на первый раз набрали ее до 1000 пуд. Покосные места по прибрежью Стрелецкого мыса вследствие солонцеватой почвы, весьма не удовлетворительны. Впрочем все прибрежье моря принадлежащее войску, кроме берегов Урала и Гогольской косы, далеко не удовлетворяет, в отношении сенокошения, потребностям скотоводов; не говоря уже о хлебопашестве, которое благодаря солонцеватости почвы, не только трудно, но едва ли и возможно в этих местах. У Гурьевцев по этому одна надежда- это рыболовство, да и оно очень часто не выручает всех затрат, употребленных рыбопромышленниками на сборку. Если бы Гурьевцы имели у себя другие пути к обеспечению себя, т.е. будь у них хлабопашество, сенокошение и т. под., то думаю, что большинство их вероятно оставило бы рыболовство и предпочло ему хлебопашество и сенокошение, как средства более верные. Одна только привычка, а главное безысходное положение гурьевца заставляют его заниматься рискованным и под час убыточным рыбным промыслом. Не было примера, по крайней мере за последнее время, чтобы гурьевец-рыбопромышленник разбогател, нажил себе капитал именно от рыболовства. Напротив, на глазах много таких, которые имели довольно значительные средства, но собираясь на разные морские рыболовства, в несколько лет незалова, утратили весь свой капитал и теперь сами нанимаются в рабочие. Таких примеров в Гурьеве очень много. Разумеется зажиточным казакам, занимающимся торговлей, хорошо жить и в Гурьеве, но каково бедняку, отбывающему одаковые повинности с другими казаками, имеющими более средств к приобретению и они же, т.е. более обеспеченные, стремятся ограничить права рыболовства для Гурьевцев. Напротив, им-то и нужно, кажется дать возможность производить рыбный промысел во всякое время года; разумеется в тех местах, где снасти рыбопромышленников не могли бы вредить устьям Урала. Впрочем об этом я скажу после, а теперь буду продолжать рассказ о плавании. 28 июня в 3 ¼ ч. по полудни, мы снялись с якоря и направились от Стрелецкого мыса в правую сторону казачьих вод. Ветер был SSW, в 7 часов вечера прошли мимо Тукайской косы, а в 9 ч. Стали на якорь на 8 ½ фут. глубины, не доходя немного Бабинской косы. Погода была на этот раз благоприятная. Температура доходила до 20 град.; теплота воды до 19 ½ град., барометр показывал 30,60, грунт в этом месте – ракуша.

Шелудяк: 29 июня, в 9 ч. Утра, мы взяли курс WNW и пошли вдоль черней, поставили фок, грот и бизань. Считаю нужным оговориться, что обозначиваю курс, который мы принимали, когда снимались с якоря, а затем я уже не мог следить, какое направление давалось нашему судну в остальное время хода. В 6 часов вечера мы направились прямо на №1 маячное судно. Известно, что маячные суда выставляются с целью охранения казачьих вод, но они едва ли выполняют это назначение, напр. №1 маячное судно стояло в то время на 8 фут., в виду черней и что оно тут оберегало? В левой стороне, №3 маяч. Судно, в проезде наш, стояло на 2 ½ саж., почти в виду Камынина. По моему мнению места для маячных судов длжны быть никак не ближе 2 ½ или 4 саж., чтобы охранять самый центр моря, против устьев Урала. На более же мелких местах могут производиться разъезды на легких салмовках. В 9 ч. Вечера, мы стали на якорь, в виду Пороховинской ватаги на 7 ½ фут., грунт был твердый. Следующие два дня мы держали курс обратно из государственных вод по направлению к Ракушечьей пристани, прошли вдоль черней и, не доходя Мартышечьей косы, остановились ночевать. 2-го июля, взяли курс SO, обогнули Мартышечью косу и пошли мимо Бабинской, в 2 ч. по полудни начался сильный NNW ветер с проливным дождем, так что мы должны были убрать паруса и бросить якорь. В 2 ч. по полудни курс взят был SO прямо на большой Пешной остров. Чтобы укрыться от сильного ветра с шквалами, мы обогнули северо-восточный мыс Пешнова острова с далековыдающейся подводной косой и тут стали на якорь на 9 ½ ф. с восточной стороны острова. Большой Пешной остров занимает пространства около 1 ½ верст. в длинник и не более 50 саж. Имеет ширины. Направление его идет от северо-востока на юго- запад. В конце юго-западной оконечности острова проходит, точно также, как и с северо-восточной, подводная коса с множеством небольших шалыг, выдающихся более чем на 3 ½ фут. Выше уровня моря. Шалыги эти замечательны тем, что на них, в известное время года, собирается множество тюленя. Чтобы тюлень этот не был распуган кем либо, для этого на Пешном острове устроен пост, надзирающий за всеми близ лежащими шалыгами и только осенью начинается бой тюленя. Иногда тюленщики довольно удачно выполняют свою охоту. Главный успех зависит здесь от опытности забойщика; если забойщик опытен и бил нмого тюленя, то ему при помощи своих товарищей, не трудно набить в раз несколько сот тюленей если только они есть. Вся поверхность Пешного острова неровная, вовсе не имеет никакой растительности и состоит из ракуши с мелким песком. Во время стоянки у Пешного острова , я вечером отправился с 8 учениками осматривать остров. К немалому удивлению, посредине острова, раскопав грунт, мы нашли пресную воду. По моему предположению пресная вода могла здесь образоваться вследствии наноса льда, который был засыпан ракушей, и таким образом мог постепенно таять. Рыбопромышленники с этим предположением вполне согласны. Между тем ученики, вовремя моего исследования, набрали множество мартышиных яиц, но к сожалению привезли на судно очень мало, потому что, за неимением посуды собирали их в пазухи, карманы и в фуражки и как дети, не могли обойтись без шалостей: почти всю добычу перебили и воротились на судно, к удивлению своих товарищей, перепачканные и с одними скорлупками. На следующий день, чтобы сделать и остальным ученикам маленький моцион, отправили их на остров всех, но и на этот раз, по примеру своих товарищей, они не привезли яиц. В 12 ч. по полудни, 3 июля, взяли курс с Пешного острова на Стрелецкий мыс. Не доходя немного до Яицкого устья, мы встретили множество черной рыбы, преимущественно сазана. На первый раз тем и заключился первый наш рейс плавания в правую сторону казачьих вод: мы объехали все побережье, начиная от Ракушечьей пристани и до Пороховинской ватаги государственных вод. В продолжении всей этой поездки ученики, как и следовало ожидать, явились не ловким и не опытными в выполнении своих обязанностей, но зато в дальнейшем нашем плавании, как увидим, они оказали нам больше услуг, чем казаки, состоявшие прислугой на судне. При этом справедливости требует сказать, что бывший кормщиком казак Проклятов был постоянно знающим и аккуратным исполнителем своих обязанностей.

Калёновец: Спасибо, Шелудяк! Очень интересный экскурс в прошлое у Вас получился.

Шелудяк: 6 июля в 12 ч. По полудни мы выехали из Ракушечьей пристани и направились в левую сторону казачьих вод, взяли курс между Стрелецким мысом и Каменным островом. В 4 ч. По полудни, обогнувши Золотинскую подводную косу, направились на NO несколько правее Чертовой шалыги, приблизительно верстах в 3-х от нее. Ветер был NNW умеренный. В 8 ч. Вечера стали на якорь к S от чертовой шалыги на 6 ф. глубины. Чертова шалыга, или вернее назвать небольшой остров, имеющий в окружности около 2 верст, почти квадратный; часть его прикрыта довольно густым камышом, только восточная сторона имеет чистую ракушку без всякой растительности. Грунт же острова по большей части илистый. На запад от Чертовой шалыги идет ряд небольших подводных шалыг, или отраслей Чертовой шалыги, между которыми однако есть проходы в 4 ½ фута глубины и более. Долго я домогался узнать от стариков, почему назвали этот остров именно Чертовой шалыгой. Мне объяснили только, что остров этот издавна носит это название, но почему его так назвали? объяснений на это я добиться не мог. 7 июля в 6 ч. Утра мы направились левее Камынина острова на Жилую косу; в 8 часов настал штиль. В 8 ½ легкий ветер. В час по полудни, когда ветер усилился мы достигли бакена астраханских рыбопромышленников левее стороны государственных вод. Бакен Астраханских рыбопромышленников проводится точно также, как и у нас на курхайском или жарком рыболовствах, с той только разницей, что астраханцы ловят красную рыбу не сетьми, как это делается у нас, а преимущественно крючьями и в продолжении всего лета. У нас же рыболовство по бакену производится только в известное время по особенному распоряжению войскового хозяйственного правления. Вследствие этого астраханцы, по вскрытии льда и в осеннее время, всегда стараются провести бакен и выставить свои снасти раньше чем наши рыбопромышленники. Пока у нас обсуждается вопрос как устроить рыболовство к лучшему, астраханцы между тем пользуясь этим случаем, ловят рыбу иногда в большом количестве. Когда же бакен наших рыбопромышленников проведен, порядки выставлены, тогда астраханцы, как я слышал, ловят меньше. Из этого можно заключить, что рыба как красная так и черная преимущественно держится в казачьих пределах на пресной воде и только ветра загоняют ее к астраханскому бакену. Если бы дозволить на известное пространство рыбопромышленникам казакам производить рыболовство крючьями напр. На грани казачьих вод рядом с астраханцами, чрез это не было бы вреда устьям Урала, потому что грань казачьих вод, например в левой стороне, отстоит от устьев Урала на 15-20 верст и рыба, находящаяся на всем этом пространстве, в большинстве случаев не угождает в устья Урала, а по истечении времени или смотря по ветрам, снова удаляется в глубь моря, или следует вдоль черней в астраханские воды. Нужным считаю оговориться, что я во все не защитник рыболовства крючьями и знаю причину, почему снасть эта, хотя и уловиста и недорога, но не допускается к употреблению в войсковых водах. В 2 ч. по полудни 7 июля, мы прошли в виду черного рынка или мыса верстах приблизительно в 30 от так называемой Жилой косы. В 7 часов того же дня мы вышли в бухту Жилой косы и тут остановились ночевать на 5 ф. не доходя 1 ½ в. до Алоджаловской ватаги.

Шелудяк: Бухта Жилой косы одна из удобнейших в левой стороне государственных вод. Здесь баржи, рыбницы и другие суда с грузом в обыкновенное время подходят к Алоджоловским ватажным подмосткам, выдающимся в бухту более чем на 800 шагов, в конце которых построен довольно значительной величины чулан для складки рыбы, соли и других принадлежностей. С запада жилую бухту предохраняет от морских ветров, а в весеннее время и ото льда значительной величины остров, а с юго-востока далеко выдается в море мыс Эмбенского устья. Таким образом бухта представляется защищенной с трех сторон. На берегу Жилой косы построено несколько домов, где в продолжении целого года живут продавцы и покупатели рыбы, есть две лавки с разными фруктами и товаром, несколько киргизских кибиток, принадлежащих преимущественно байгушам или беднякам, не имеющим скота, находящимся в постоянной прислуге у ватажников-астраханцев и тем зарабатывающим кусок хлеба. По прибрежью всей Жилой бухты построено множество киргизских землянок, крытых камышом, с одним окном и преимущественно сверху. По рассказам ватажников на зиму к жилой косе прикочевывает до 4000 киргизов. Осенью же и весной бывает что то вроде ярмарки, где астраханцы выманивают у киргизов на хлеб, товар, а иногда покупают и на деньги разного рода скот. Мне показалось странным, хотя здесь ведется значительная торговля с киргизами и постоянно живут астраханцы, но здесь нет никого из начальствующих лиц, кто бы мог наблюдать за порядком торговли, примирять в недружелюбных отношениях киргизов с астраханцами при столкновениях, не редко доходящих до драки, да и во всех других отношениях начальствующее лицо здесь не было бы лишним. Тем более, что постоянных жителей на Жилой косе довольно много, так что застроенное ими местечко можно свободно назвать поселком. Верстах в двух по правую и левую стороны Жилой косы проходят устья Эмбы. Река эта не более 30 саж. Ширины, местами довольно глубокая с горько-соленой водой. Устья ее на значительное расстояние вверх по реке заросли камышом и издали представляются черной полосой. Правое устье Эмбы пересохло, а остальные два впадают левее Жилой косы (в 10 с лишком верстах от нее) в Каспийское море и имеют довольно значительную глубину. Почва Жилой косы илисто-песчаная, усеянная буграми и весьма бедна растительностью. Сюда, т.е. на Жилую косу, когда производится астраханцами рыболовство, киргизы привозят на продажу в большом количестве соль, добываемую ими из ближайших соленых озер. Соль эта не отличается белизной и должна быть слабая в растворе, т.е. тузлук ее не должен иметь той силы, какую имеет наприм. Индерская соль. Я предполагаю это на том основании, что при засоле рыбы, в какое бы то время года не было, иногородцы всегда кладут соли больше, чем наши рыбопромышленники засаливая рыбу Индерской солью. Два дня мы прожили в бухте Жилой косы. В продолжение этого времени ученики практиковались греблей на шлюпке и под парусами. 10 июля в 10 ч. Утра мы снялись с якоря и пошли в обход Эмбенского мыса, а затем взяли курс на юго-восток. В 5 ч. вечера мы прошли в виду Бакланьего мыса, держа курс на S. В 9 ч. вечера того же числа остановились ночевать верстах в 25 от острова Байарды (он же и Бакланий мыс), и не больше как 15 верстах от черней. Грунт был илистый, глубина 7 фут. В 6 ½ ч. Утра, 11 июля взяли курс SSO по временам изменяя направление; ветер был слабый. В час по полудни мы достигли залива Прорва и не доходя до него верст 5, стали на якорь, не решаясь приблизиться прямо мы послали для исследования пролива небольшую шлюпку, 5 человек учеников и двух казаков. На другой день г. Клыков и я отправились осмотреть Прорвинский залив и окружающую его местность. Перед заливом море имеет незначительную глубину, но чем более приближаешься к нему ближе ОН ПОСТЕПЕННО УГЛУБЛЯЕТСЯ И НАКОНЕЦ ГЛУБИНА ДОХОДИТ ДО 15 ФУТ. Грунт в заливе черно-илистый, вонючий и при том весьма тонкий. Залив издали представляется как бы воротами, по средине его есть небольшой остров, заросший камышом. При въезде в залив мы встретили в большом количестве сазана и сазан был довольно крупный. Весь этот день мы употребили собственно на осмотр местности. Почва всего прибрежья Прорвы имеет вид вообще довольно скудный и однообразный, местами растет калючка, повсюду видны солонцеватые и песчаные лишаи и только где где красуются небольшие базисы, заросшие мелким камышом, остальное же все как-то невольно навевает скуку и уныние. Между тем по некоторым признакам видно, что и тут, не смотря на бесплодную почву, когда-то кочевали обитатели степей, соседи наши киргизы и вероятно недавно, ибо вся степь, окружающая залив на значительное расстояние покрыта грудами трупов разного скота. Киргизы по видимому даже не имели времени снимать с павшей скотины шкуры и оставляли все свое достояние на произвол судьбы; хотя во всякое другое время они этим не побрезговали бы, но тут им было вероятно не до этого. Судя по этому нужно думать, что прошлая суровая зима не мало нанесла бедствий и киргизам-скотоводам, кочующим по прибрежью Каспийского моря и по всей вероятности они долго будут ее помнить. Рассказывают напр., что некоторые киргизы имели до этого значительное количество коней, верблюдов и другого скота, но в прошлую зиму, вследствие скудных запасов сена, лишились всего достояния и стали байгушами. Приблизительно в 10 ве. От залива Прорва на северо-востоке есть небольшое соленое озеро, из которого Астраханцы пользуются солью. Залив Прорва получил свое название, как нужно полагать, от прорыва мыса, часть которого осталась по левую сторону залива в виде острова с далеко выдающимся в море мысом. Кроме того, обрывистые берега Прорвы также подтверждают несомненность переза остроконечной части материка, вследствие сильного напора воды. Нам хотелось достигнуть Мертвого калтука, но недостаточный запас воды заставил нас отказаться от этого намерения и мы направились обратно в казачьи пределы.

Шелудяк: 13 июля снялись с якоря и направились от Прорвы прямо на Камынин остров и шли по 3 ½ саж. глубине. Место, по которому мы шли, называется бороздиной, потому, что с обеих сторон этой глуби идут отмели. Не редко случается, что по бороздине этой на зиму собирается красная рыба значительными ятовями и сюда заезжают иногда наши аханьщики. 14 июля, следую тому же направлению, достигли №3 маячного судна, которое стояло на 2 ½ саж. День был жаркий, так что температура на солнце доходила до 45 град. Палуба рыбницы так накалилась, что не было никакой возможности ходить по ней; вследствие чего мы принуждены были смачивать ее водой. В 4 ч. По полудни рыбница наша прошла правее Камынина острова, а в 7 ч. Мы стали на якорь с юго-восточной стороны острова «Большой Мокрый». Остров этот имеет в окружности около 6 вер., а в поперечнике приблизительно 1 ½ версты, зарос непроходимым камышом; по средине есть несколько лощин с довольно топкой илистой почвой, поэтому, кажется, он и назван Мокрым. С восточной стороны между Мокрым и так называемой Лопатины, далеко вдается в материк Черепинский залив. Он замечателен тем, что прежде в него в весеннее время набиралась в большом количестве красная рыба для метания икры, но икра эта по исследованию Северцева большей частью пропадает, вероятно вследствие того, что залив имеет илисто-вонючий грунт, который при сильных морских ветрах заваливает икру, не давши ей настоящим образом сформироваться; кроме этого, при сильном выгоне большая часть залива остается без воды и икра оставшись на суше пропадает. С северо-восточной стороны между Большим Мокрым и Малым проходит другой залив, который соединяется с Черепинским небольшим проливом и таким образом отделяет остров Большой Мокрый от материка. Есть основание полагать, что Большой Мокрый впоследствии соединится с материком; даже теперь пролив уже значительно обмелел в сравнении с прежними годами. На следующий день, т.е. 15 июля, в 6 ч. утра мы направились к Перетаскному устью. Ветер был довольно слабый, так что мы едва к 11 ч. утра достигли устья, не смотря на то, что расстояние от Большого Мокрого до Перетаскного устья не значительное. Перетаскное устье не более 20 саж. ширины и 3 ф. глубины, имеет слабое течение. Что же касается до самого устья, то оно на выносе заросло густым камышом и чем поднимаешься далее вверх, тем оно делается глубже, все оно вообще узко и с обрывистыми берегами. От Перетаскного устья в 2 ч. По полудни за противным ветром мы начали лавировку, прошли между Чертовой шалыгой и берегом, а затем направились в глубь моря, где на 10 ф. бросили якорь приблизительно в 10 верстах от Золотинского рукава. Следующий день тоже лавировали: ветер не переменялся и только с 6 ч. Вечера заметно стал заходить с другой стороны, вскоре нам представилась возможность идти вдоль черней, на юго-запад от Шутовой шалыги и не удаляясь в глубь моря, с единственным расчетом обойти Золотинскую подводную косу. Ветер постепенно начинал свежеть, барометр понижался, что предвещало неблагоприятную перемену в погоде. Г. Клыков отдал нудные приказания команде, чтобы на случай шквала все было готово и каждый находился на своем месте. Ночь была темная, ветер постепенно усиливался, с северо-запада показались беловатого цвета тучи, все предвещало что чрез час, или и того менее ветер обратится в шторм. Все ученики младшего возраста отосланы были в средний трюм и на палубе остались только одни взрослые и казаки. Порывы ветра, шум волн и свист мачт нагоняли какую-то неопределенную тоску. Палуба была освещена тремя фонарями. В 10 час. Вечера последовал первый сильный порыв ветра. Г. Клыков приказал идти вперед, потому что судно наше в это время шло по самой оконечности Золотицкой подводной косы. Нам оставалось не более 10 минут ходу, чтобы миновать ее. Спустя некоторое время ветер разразился с полной яростью. Судно наше сделало поворот направо и приняло почти попутный курс. По команде ученики кинулись убирать паруса, а казаки- к якорю, первые выполнили свою обязанность не больше как в минуту, последним же не задалось, собственно потому, что недосмотрели цепь, к которой пристроен якорь; цепь запуталась. Рыбницу нашу поставило поперек течения, волны ударялись о борты, с такою силой, что часть палубы обливало водой; рыбница находилась в наклонном положении или, как говорят гурьевцы, черпала бортами воду. Г. Клыков кричал на команду за не исполение его приказаний раньше, казаки, видимо растерялись и не знали за что взяться. К счастью тут подоспел к ним наш кормчий Проклятов, якорь наконец был брошен и тогда судно наше приняло нормальное положение. Качка продолжалась едва более 15 минут, но какими долгими показались эти минуты. Тут я убедился, что в море недосмотр, небрежность и неуместная самонадеянность могут повлечь к дурным последствиям. На море нужно быть всегда осторожным и предусмотрительным. Море шутить не любит. Недаром говорит пословица, что кто в море не был, тот усердно Богу не молился. 17 июля, вследствие противного NW ветра, мы весь день простояли на якоре, против Золотинского устья; хотя и пытались лавировать, но безуспешно. На следующий день около 12 ч. По полудни мы, лавируя, достигли Стрелецкого мыса. Рыбница была отправлена в Ракушечью пристань. Тем и кончили второй рейс плавания в левую сторону.

Шелудяк: На следующий день около 12 ч. По полудни мы, лавируя, достигли Стрелецкого мыса. Рыбница была отправлена в Ракушечью пристань. Тем и кончили второй рейс плавания в левую сторону. 21 июля в 5 ¼ ч. По полудни мы снова выехали из Ракушечьей пристани для осмотра ближайших островов и направились в проход между Стрелецким мысом и Каменным островом; ветер был свежий NW, с шквалами. Весь этот вечер и ночь мы шли под парусами и только к рассвету стали на якорь против Камынинских шалыг. На следующий день в 8 ½ час. Утра переехали к Гогольской косе. Остров Гогольский с запада омывается Соколинским заливом, получившим свое название от реки Соколка. Некоторые этот же залив называют Черепинским. С восточной стороны проходит так же небольшой залив без названия. Таким образом остров Гогольский образует род мыса, окруженного с двух сторон водой. На Гогольском построено казаками рыбопромышленниками несколько чуланов для склада сетей и других рыбных припасов. Почва по прибрежью Гогольской сплошная белая ракуша, из которой, как многие утверждают, можно будто-бы приготовлять хорошую известь. Самый же остров имеет довольно плодородную почву. Суда летом многие из Гурьевцев приезжают для сенокошения, а на зиму пригоняют скот. Рассказывают, что прежде, до постройки на Гогольской чуланов, весь этот остров тайным образом выкашивали киргизы, или вытравливали скотом. Некоторые из казаков даже намерены поселиться на Гогольском острове, имея в виду все удобства для скотоводства. Почти два дня мы употребили на осмотр Гогольского острова; при этом ученики упражнялись в плавании на веслах. 24 июля в 5 ч. Утра направились на Камынин остров; ветер был попутный. Остров Камынин имеет в длину около 2 вер., а в поперечнике 30-40 саж. Берега его с восточной стороны обрывисты и настолько глубоки, что рыбница наша могла подойти на близкое расстояние к берегу. Грунт острова преимущественно ракуша и только посредине острова тянется илистая полоса, не более как в 30 квадрат. Сажень, поросшая мелким камышом. С восточной стороны Камынина есть небольшая бухта, проход в которую глубиною 5 ф.; часто в эту бухту набирается большое количество сазана. С юго-восточной оконечности острова идет подводная коса, а в конце ее шалыга, имеющая в окружности приблизительно 35 саж. и возвышающаяся более чем на 4 ф. выше над уровнем моря. Рассматривая Камынин остров, мне невольно пришла на мысль казачья песня про Яикушку (Урал) в конце этой песни говорится: За Гурьевом выпадал ты, Наш Яикушка, Во батюшку сине-море, Как до славного острова, До острова Камынина. На острове Камынине, Братцы, старики живут. Старики, братцы, старожилые- Они по девяносту лет. С покоренною Золотой ордой Старики, братцы, во ладу живут и т.д. Из этой песни видно, что остров Камынин существует с давних времен. Я пытался дознаться от казаков: для чего и зачем жили старики на этом бесплодном и печальном острове, но вероятно вывелись уже те старики, которые могли бы верно рассказать. В 4 часа по полудни, рыбница наша обогнула северо-восточный мыс острова и направилась к Мокрому. Недоходя до последнего версты 4, мы остановились ночевать. 25 июля, в 6 час. Утра, мы пошли левее Чертова городища, прямо на остров Малый Пешной. Погода стояла переменная, ветер был слабый, так что мы едва к 10 час. Вечера дошли до Пешнова острова и тут остановились ночевать, чтобы на утро осмотреть остров. Ночью ветер засвежел. На следующий день на небольшой шлюпке мы переехали с рыбнице на остров. Оказалось, что Пешной остров, как и другие острова, ничем от них не отличается. Грунт его ракуша, длина острова 1 ½ верст., а ширина около 300 саж. Заметно, что с западной стороны его была когда-то удобная бухта, но теперь вход в нее завален ракушей, а самая бухта осталась по средине острова, виде небольшого озера в 8 слишком фут. Глубины. Северная и восточная оконечность Пешного остр. Имеют подводные косы с множеством выдающихся из под воды шалыг. На острове мы встретили множество молодых чаек (мартышек) которые еще не в состоянии были летать. Ученики наловили их штук 20, некоторые даже привезли их с собою в Гурьев. С Пешного мы пошли прямо к Уральскому устью (прежде называлось Яицкое) прошли в виду Большого Пешного острова и стали на якорь не доходя версты 4 до устья. Сюда к нам прислали судно, вроде рыбницы, на которое мы должны были переложить все имущество и отправиться в Гурьев; рыбница эта оказалась неспособной, почему мы и отправились на своем судне. Уральское устье значительно мельче Золотинского и вверху имеет не более 15-20 саж. ширины, но ближе к устью расширяется и доходит до 6 фут. глубины. С самого въезда в Урал и до Гурьева нас сопровождали поочередно, от одного поста к другому, в виде конвоя, старики-депутаты, как они себя величают, охраняющие устья Урала. Депутаты эти, блюстители общественного благосостояния, нередко подают своими поступками дурной пример другим. 27 июля рыбница наша причалила к набережной против дома г. Клыкова. Судно разгрузили и ученики распущены были по домам. Тем и заключили третий и последний рейс нашего плавания по Каспийскому морю. Мих. Бирюков.



полная версия страницы