Форум » История Яицкого казачьего войска » Устинья Кузнецова » Ответить

Устинья Кузнецова

Denis: Кузнецова Устинья Петровна (1757 - не ранее 1804) - яицкая казачка. В конце января 1774 г. Устинья была высватана за Пугачева и 1 февраля повенчалась с ним в Петропавловской церкви Яицкого городка. Сохранилась легенда, что одного из священников, отказавшегося проводить обряд венчания, пугачевцы сбросили с колокольни. При этом венчании ее провозгласили "императрицей и самодержицей Всероссийской". После свадьбы она с назначенным ей "придворным штатом" поселилась в "государевом дворце" - доме бывшего яицкого атамана А.Н. Бородина. Вскоре после женитьбы Пугачев уехал в свой лагерь под осажденным Оренбургом, откуда трижды приезжал (в феврале-марте 1774) в Яицкий городок и навещал Устинью, привозя ей дорогие подарки. 16 апреля 1774, за несколько часов до вступления в город бригады П.Д.Мансурова, группа казаков (Г.И.Логинов, братья Сетчиковы и Аничкины) арестовали Устинью и выдали ее властям. В начале мая Устинью, ее родственников и нескольких видных пугачевцев доставили в Оренбург, где вскоре допросили в Секретной комиссии. На допросе следователи требовали от нее подробных показаний о сватовстве и женитьбе. В ноябре она была доставлена в Москву, где производилось "генеральное" следствие. По судебному приговору ее вместе с членами первой семьи Пугачева было определено отослать на пожизненное поселение в г. Кексгольм. Более тридцати лет Устинья провела в казематах старинной городовой крепости. Только в июне 1803 г. ей разрешили жить в посаде, но под постоянным надзором со стороны военного коменданта. Кексгольмская крепость, в ней Устинья Кузнецова провела в заточении более 30 лет

Ответов - 12

Шеврон: Denis пишет: Сохранилась легенда, что одного из священников, отказавшегося проводить обряд венчания, пугачевцы сбросили с колокольни. Слышал разные версии, одни говорят, что с Михайловского собора сбросили, другие - что с Петропавловской, а третьи - что вообще ничего подобного не было. Остались ли какие-либо документы на этот счет?

Куренской: Шеврон пишет: Слышал разные версии, одни говорят, что с Михайловского собора сбросили С этого собора, точно не могли, т.к. пугачёвцы не смогли его захватить.

vl-vl: Куренской пишет: с Михайловского собора сбросили Верно! Собор был в крепости, которую пугачевцы взять не смогли.


Denis: 240 лет назад в крепость под Петербургом доставили узницу из Уральска Статья тут: http://www.uralskweek.kz/2014/02/21/240-let-nazad-v-krepost-pod-peterburgom-dostavili-uznicu-iz-uralska/

Калёновец: Denis пишет: В конце января 1774 г. Устинья была высватана за Пугачева и 1 февраля повенчалась с ним в Петропавловской церкви Яицкого городка . "Церковь эта - одна из старинных в Уральске. В этой самой церкви когда - то был обвенчан Пугачев на Устинье Кузнецовой. Более древний - Михайло - Архангельский собор находился в то время в крепости, в которой защищался слабый гарнизон от громадной толпы приверженцев самозванца. По рассказам старых людей, путь от дома Кузнецова, который, кстати сказать, существует ещё до сих пор, до Петропавловской церкви был устлан "лентовым канаватом", - шелковой материей, из которой казачки шили себе нарядные сарафаны. Кроме того, на пути к церкви была построена арка, убранная разными ценными материалами" (УВВ № 25, 1895).

Калёновец: Denis пишет: Кексгольмская крепость, в ней Устинья Кузнецова провела в заточении более 30 лет 24 января 1775 года в крепости были пожизненно заключены две жены Емельяна Пугачева, Софья Дмитриевна и Устинья Петровна, и трое его детей от первого брака. Женой Пугачева Устинья Петровна, как сама показала на допросе, была всего десять дней, а потом тридцать три года она провела в крепости. Умерла в возрасте 50 лет. В указе от 9 января 1775 года отмечалось: семью Пугачева "содержать в Кексгольме, не выпуская из крепости, давая только в оной свободу для получения себе работою содержания и пропитания да сверх того производя и из казны на каждого по 15 - ти копеек в день". Для того времени, 15 копеек - хорошие деньги, на 4 копейки можно было купить фунт мяса.

Калёновец: Устинья Кузнецова славилась необыкновенной красотой, у неё были огромные глаза, длинные русые волосы до пят. Императрица Екатерина II пожелала её осмотреть. Сделав осмотр, Государыня заключила: "Ты не так красива, как тебя прославили". 5 января 1775 года в сентенции о казни Е. И. Пугачева было указано: "...А понеже ни в каких преступлениях не участвовали обе жены самозванцевы, первая Софья - дочь Донского казака Дмитрия Никифорова, вторая - Устинья, дочь яицкого казака Петра Кузнецова, и малолетние от первой жены сын и две дочери, то отдалить их без наказания, куда благоволит правительствующий Сенат". Уральская молва гласила, что бунт поднял настоящий царь Петр Федорович, а казнили донского казака Емельяна Иванова Пугачева. Вроде, как он сам вызвался умереть за царя. А настоящего царя Екатерина II упрятала от людских глаз, куда подальше. Правда это или нет, но одновременно с пугачевскими женами в Кексгольмской крепости сидел в одиночном заточении "Безымянный" узник, которого в 1803 году освободил лично император Александр I, прослезившись при этом. По рассказам тюремщиков, "Безымянный" узник провёл в замурованной камере около 30 лет, питаясь только хлебом и водою.

Калёновец: Калёновец пишет: вторая - Устинья, дочь яицкого казака Петра Кузнецова Почему то сенатор Павел Степанович Рунич в записках о Пугачевском бунте, называет вторую жену Пугачева - Устинья Коновалова. Не думаю, что это простая ошибка. Вероятно, Рунич давал понять читателям его записок, что верить можно не всему написанному. 4 августа 1774 года П. С. Рунич, зачисленный в свиту графа П. И. Панина, был назначен в состав особой Секретной комиссии, задачей которой было схватить Пугачева, посредством подкупа его приближенных. Комиссия состояла из 3-х человек: капитана гвардии Галахова, майора Рунича и "мнимого яицкого казака" Остафия Трифонова, присланного к графу Г. Г. Орлову, приближенными к самозванцу, яицкими казаками. В 1797 году Рунич получил от императора Павла I довольно необъяснимое поручение: ехать в землю бывших яицких казаков - и по всем станицам, некогда приставшим к мятежу Пугачева, возвещать милость и доверие к жителям со стороны государя.

Калёновец: По поводу "Пугачевской легенды" В. Г. Короленко 26 октября 1900 года писал Н. Ф. Анненскому: "Материалом для неё послужили отчасти печатные работы казака Железнова, отчасти же собранные мною от старых казаков предания и частично - войсковой архив. Интересно, - что в то время, как "печатный" исторический Пугачев до сих пор остаётся человеком "без лица", Пугачев легенды - лицо живое, с чертами необыкновенно яркими и прямо - таки реальными, образ цельный, наделенный и недостатками человека и полумифическим величием "царя". Меня самого поразило это, когда я собрал воедино все эти рассказы. Нечего и говорить, что до сих пор его считают настоящим царём..."

Калёновец: Воспоминания внучатого племянника Никифора Петровича Кузнецова, как Пугачев проводил смотрины невест в доме Толкачевых и выбрал в жены Устинью Кузнецову: "Тут же на смотринах, была и Устинья Петровна. Девушка она была красивая и "лютая". Сама, говорили, сложила про него песню и, как он пришёл, спела. Песня, говорили, была хорошая, такая жалостливая, все насчет него, как он страдал за правду и как Бог незримо за доброту его навел на добрых людей, которые рады животы свои за него положить... Понравилась ему песня, понравилась и Устинья Петровна. Обошел он всех девушек от первой до последней, всех кое о чем расспрашивал, и все, знамо дело, сидели ни живы ни мертвы, говорили "да" да "нет", а от иных и слова не добился. Одна только Устинья Петровна не оробела, смело с ним обходилась, словно век жила с такими персонами. Сказано: девка лютая была. Он и выбрал её себе в невесты. И тут же, собственной своей рукой, отметил на бумаге, то - ись не ерестре, - девушкам ерестр был сделан, - и отметил, говорю, собственной рукой пером быть - де ей то - ись Устинье Петровне, его обручальницей. Значит пером владеть умел" ( предания о Пугачеве, записанные И. И. Железновым).

Шелудяк: Аксинья Петровна Толкачева, сваха и стряпуха Е.И. Пугачева, вспоминала на следствии, что по окончании венчания участвовавшие в церемонии приехали в дом М.П. Толкачева, "где подносили всем бывшим вино, и тут поздравляют самозванца с супругою, называя ее своею государынею". На другой день Пугачев пригласил на обед родных Устиньи, ее отца, сестру Марью с мужем С.М. Шелудяковым, шурина Е.П. Кузнецова, которых "за обедом дарил: тестя - шубою, покрытую зеленым сукном, свояка Шелудякова - канаватом же да красною голью, ее ж, Аксинью, мужа ее и деверя - канаватом же. А после обеда сидели все гости до ночи и пили шибко, и потом разъехались по домам". Неделю спустя после свадьбы Пугачев переехал с Устиньей в дом бывшего атамана А.Н. Бородина (ЦГАДА. Ф.349.Д.7329.Л.159об.-160).

Калёновец: Из рассказа Никифора Петровича Кузнецова, записанного писателем И. И. Железновым: "Сестру Устиньи Петровны, Хавронью Петровну, молодую женщину, вдову, назначил к ней в штат - дамы, а двух девушек, сестер Толкачевых, определил к ней во фрейлены, чтобы они ходили за ней, как за настоящей царицей. ...................................................................................................................................................................... Хавронья Петровна ехала из Питера через Москву и видела там, как казнили подложного Пугача, того, значит, самого человека, что в упокоях у государыни показывали, обличьем похожего на Петра Федоровича. Вывели его перед народ на площади, подвели к столбу, прочитали молитву, и палач отрубил ему голову, воткнул ее на шпиль на столбе и раза три прокричал народу: "Смотри, народ православный! Вот голова Пугача - самозванца!" А он, этот казненный человек, в ту самую минуту, как палач стал замахиваться топором да примериваться, перекрестился и сказал: "Умираю за матушку Расею, да за батюшку - царя..." Хотел, видно, еще что - то сказать и рот было разинул, да палач не дал: хватил топором и с однорезки отсек ему голову. Хавронья Петровна все это видела своими глазами, слышала своими ушами: она близехонько стояла у столба, где казнь совершали; ей, значит, начальство супротив других дорогу дало. Этим самым и прекратилось замешательство".



полная версия страницы