Форум » Ищу человека » Есыревы » Ответить

Есыревы

Есырева Елизавета: Нашла тут http://old-gorynych.narod.ru/Gorynych/out/Kartagusov-3polk.htm «ДАРЮ НА ПАМЯТЬ ДОРОГОЙ СВОЕЙ СЕМЬЕ …» интересную информацию, т.к. Есырев Лев Евстропович-брат моего прадеда. "В нижнем ряду, с правого фланга, - Ураль. ста. Пальгов, 2-й Чаганской ста. Герасимов, 3-й Сетчиков Соболевской ста., 4-й Сарайчиковской ста. Кокорев, 5-й Иртецкой ста. Савин, 6-й Антоновской ста. Карпов, 7-й Гурьевской ста. Чуреев, 8-й Круглоозерновской ста. Чепурин, 9-й Мухрановской ста. Демин, 10-й Уральской ста. Пальгов, 11-й Иртецкой ста. Савин, 12-й Михайло Купр. Пастухов, 13-й Круглоозерновской ста. Захаров, 14-й Уральской ста. Баннов, 15-й Гурьевской ста. Тарабрин, 16-й Гурьевской ста. Вашурин, 17-й Мустаевской ста. Корнаухов, 18-й Гурьевской ста. Есырев, 19-й Соболевской ста. Строгонов, 20-й Благодарновской ста. Зотов. Сняты в гор.Петрограде всем взводом. Снялись 14 апреля 1916 года, шли с ученья … кто в чем был снялись в расположении полка возле казармов где мы стояли. Казармы были под названием атаманские. Затем до свидания …». "ЕСЫРЕВ Лев Евстропович, уроженец Гурьевской станицы, города Гурьев Уральского казачьего войска. Казак 1 сотни 3 УКП. Постановки 1913 года, наряда 1915 года. В полк прибыл с шестой командой пополнения 29 ноября 1915 года." Я ищу родственников по линии отца Есырева. Дошла до информации о Есыревом Евстропе(Евстропии), у которого известны дети:Лев,Петр,Яков Евстроповичи.Я правнучка Есырева Якова Евстроповича. Если кто-нибудь знает что-нибудь о Есыревых, буду рада информации .

Ответов - 231, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All

Есырева Елизавета: Н.И. Никитин "Соратники Ермака" Сподвижник Ермака Григорий Ясырь, возможно, какое-то время (по данным 1595 г.) и был на командном посту: согласно воеводской отписке, его посылали из Тары в разведывательный поход («про Кучума царя проведать и языков добывать») во главе отряда в 90 человек, сформированного из служилых разных сибирских городов. Однако в документах 1599 г. упоминается просто «тобольский казак Гриша Ясырь», а первые именные книги Тобольска знают только рядового конного Григория Ясыря (иногда записываемого и как «Ясырев»). Не отметил каких-либо «приказных» чинов у Григория и его внук, рейтар Иван Ясырев, который в 1668 г. сообщал в челобитной, что его дед «служил в прошлых годах с Ермаком конную службу». Согласно дозорной книге 1623 г., Григорий Ясырь и его сын Федор(тоже конный казак) были владельцами деревни «наЯбалаке на Большом услоне». Они имели там «пашни паханной середние земли 11 четей без третника, перелогу 12 четей в поле, а в дву потому ж, пашенного лесу дубровы 10 десятин, поскотинные земли 4 десятины» и 200 копен сенных покосов. В последний раз в тобольских окладных книгах жалованья Григорий Ясырь упоминается в 1627/28 г.

Шеврон: На сайте "Подвиг народа" есть информация о награждении мл.лейтенанта Есырева Павла Яковлевича орденом Красной Звезды с описанием его подвига http://www.podvignaroda.mil.ru/

Есырева Елизавета: Шеврон пишет: Есырева Павла Яковлевича орденом Красной Звезды с описанием его подвига http://www.podvignaroda.mil.ru/ Огромая благодарость , с праздником!!! Павел Яковлевич-брат моего деда. Там на сайте еще нашлись Алексей Алексеевич 1909 г.р, Филип Гаврилович 1909, Дмитрий Егорович 1915, Анатолий Павлович 1925, Иван Ильич 1900, но кем приходтся покане знаю.

Шеврон: Есырева Елизавета пишет: Огромая благодарость , с праздником!!! Спасибо, Елизавета! Вот Вам еще сюрприз! 1-я Мировая война, 1915 год.

Есырева Елизавета: Шеврон пишет: 1-я Мировая война, 1915 год. Слов не хватает, благо дарю!!!

Есырева Елизавета: Обобщить: Есырев Дмитрий Федосеевич - статский советник, заслуженный преподаватель русского языка Уральского войскового реального училища; член Общества вспомоществования недостаточным ученикам Уральского войскового реального училища; член Общества вспомоществования недостаточным воспитанницам Уральской войсковой женской гимназии - упомянут в Памятной книжке и Адрес-календаре Уральской области на 1898 год. (стр.165, 184). Есырев Дмитрий - учитель русского языка Уральской войсковой гимназии, получил денежную награду; УВВ №15 1876 г. - упомянут в книге Коротина Е.И. "Социально-экономическая и духовная жизнь уральской казачьей общины в XIX в. (по материалам УВВ 1867-1917 гг). Есырев Д. Ф. - почетный член общества вспомоществования недостаточным ученикам Уральского войскового реального училища; член комитета (казначей) Общества вспомоществования недостаточным воспитанницам Уральской войсковой женской гимназии. - А-К 1909 год. Есырев Д. Ф. - почетный мировой судья в Уральске. - А-К 1910, 1912, 1914 год. Есырев Дмитрий Федосеевич - статский советник, преподаватель русского языка Уральского войскового реального училища. - А-К 1912 год. ЕСЫРЕВ ДМИТРИЙ ФЕДОСЕЕВИЧ - отменяется выдача пенсий. - газета "Яицкая правда" №2 1919 год.

Есырева Елизавета: http://census1710.narod.ru/perepis/214_1_1320_2.htm ПЕРЕПИСНАЯ КНИГА 1710 ГОДА. РГАДА. Фонд 214, опись 1, дело 1320. Сохранена орфография и стилистика оригинала. Лета 7218 (1710) июня в (...) день по Указу Великого царя и великого князя Всея Великие (л.1а) и малые и белые Росии самодержца и по наказу стольники и воеводы Ивана Фомича Бибикова с товарищи велено тобольскому сыну боярскому Семену Ремезову ехати из Тобольска в Тобольский уезд вверх Тобола и Иртыша и вниз Иртыша реки во дворцовые и в архиерейские и в монастырские села слободы волости и заимки и вотчины на погосты и в деревни по грамоте указал Великий государь и по именному своему Великому государеву указу в Сибирской губернии во всех городах всяких чинов людей переписывать. Деревня Ясырева "Во дворе конной казак Козма Федосеев сын Ясырев 70 лет жены нет дети у него сын Роман 40 лет жена у него Мелания 30 лет внучата Романовы дети Савелей 8 лет Давыд б лет Пантелей полгоду дочери Катерина 4 лет Овдотья 2 лет а сверх того он Козма у себя никого не сказал Козма Ясырев об утайке дворов и людей Великого государя указ под опасением смертныя казни слышал по его велению Абалацкой пономарь Данило Иванов руку приложил Во дворе вдова казачья жена Ульяна Яковлева Ясырева 60 лет у нее дети сын Гарасим 25 лет записан в салдаты жена у него Стефанида 23 (л.26) лет дочь у него Матрена 3 лет Ульяна полтора году да дочь ее Ульянина Марья Афонасьева салдацкая жена 23 лет у нее дочь Настасья полгода да у нее же живет на подворье вдова Овдотья Артемьева дочь 30 лет у нее сын Сергей 4 лет дочери Катерина 3 лет Оксинья 2 лет а сверх того сын ее Герасим у себя никого не сказал Ульяна Герасим Ясыревы об утайке дворов и людей Великого го сударя указ под опасением смертныя казни слышали по их велению Абалацкой пономарь Данило Иванов руку приложил Во дворе конной казак Василей Иванов сын Ясырев 60 лет жена у него Окулина 40 лет дети у него Василей 20 лет дочери Настасья 20 лет Лисафета 10 лет сноха салдацкая сыновья жена Парасковья Петрова 25 лет у нее дочь Орина 5 лет да отец ево Васильев Федот Федосеев Ясырев 90 лет (так в книге) да человек колмык Афонасей Васильев 9 лет а сверх того у себя никого не сказал Василей Ясырев об утайке дворов и людей Великого государя указ под опасением смертныя казни слышал по его велению Абалацкой пономарь Данило Иванов руку приложил Во дворе Ясыревой деревни живет домом тоболской житель Леонтей Спиридонов жена (л.26 об.) Федора 30 лет а сверх того новоприборной салдат Василей Ясырев у себя никого не сказал Леонтей Спиридонов об утайке дворов и людей Великого государя указ под опасением смертныя казни слышал по его велению Абалацкой пономарь Данило Иванов руку приложил Во дворе оброчной крестьянин Федор Алексеев сын Вахрушев сказал себе 65 лет жена у него Устинья 70 лет у него сын Матфей 40 лет жена у него Овдотья 30 лет внучата Матфеевы дети Григорей 15 лет Алексей 6 лет дочери Палагея 9 лет Окулина 8 лет Катерина год да дворовой человек колмык Петр Дмитреев 20 лет а сверх того он Федор у себя никого не сказал Федор Вахрущев об утайке дворов и людей Великого государя указ под опасением смертныя казни слышал по его велению Абалацкой пономарь Данило Иванов руку приложил. Во дворе оброчной бобыл Назар Григорьев сын Сезонов сказал себе 80 лет жена у него Офимья 50 лет у него дети сыновья Мартын 29 лет жена у него Анна 30 лет дети Семион 15 лет Степан 10 лет дочери Домна 20 (л.27) лет Федосья 15 лет внучка Мартынова дочь Онисья 5 лет а сверх того он Назар у себя никого не сказал Назар Созонов об утайке дворов и людей Великого государя указ под опасением смертныя казни слышал сын ево Семион Созонов руку приложил Назар Созонов об утайке дворов и людей Великого государя указ под опасением смертныя казни слышал по его велению Абалацкой пономарь Данило Иванов руку приложил"

Есырева Елизавета: http://ru.wikipedia.org/wiki/Тобольский_уезд Деревни служилых людей от Тобольска вверх по Иртышу и притокам.При Иртыше: Ясыря По данным переписной книги 1710 года в состав уезда входили следующие деревни:...Ясырева

Есырева Елизавета: 1полностью не посмотреть "В 1790 г. крестьянин Логиновской волости Тарского округа В.П.Есырев ..." 2 http://forum.vgd.ru/471/35026/ 1814г 277 Дело по прошению нижегородского купца Михаила Егорьевича Есырева о взыскании денег с Борисоглебской, мещанина Бориса Евсеева Ветчинского и т.д. 3 http://forum.vgd.ru/602/35294/80.htm РГАДА, Ф. 214, Оп.1, Д. 1376. Л. 201. Книги имянные тоболским ружникам и дворяном и детем боярским и подячим и литовского и новокрещенных списков и конных и пеших казаков атаманом и пешим казаком и обротником и юртовским служилым татарам с оклады и самаровским и демьянским ямским охотником к 1704 году Конные казаки из рейтар по 7 рублев:Роман Ясырев,Григорей Афонасьев Ясырев. 4 "...по отступной казачьих детей Бориски да Микитки Ясыревых с 1697 года." 5 http://prostor.ucoz.ru/publ/3-1-0-1688 "ой солдаты. Невысокий, сутуловатый, с простым крестьянским лицом штабс-капитан Никифоров зашел в лазаретную палатку проведать фельдфебеля Есырева. Когда-то в Астрахани Никифоров не захотел драться на дуэли, посчитав причину вздорной и недостойной смертоубийства, и его перевели служить в Оренбургский линейный полк. Штабс-капитан был поставлен в службу обеспечения и ревностно следил, чтобы до каждого солдата доходило все, что ему положено. Фельдфебель Есырев понемногу поправлялся, но был в подавленном состоянии. На вопросы Никифорова он молчал, иногда тихо улыбался странной грустной улыбкой. – За что, ваше благородие, меня так наказал генерал? – заговорил, наконец. – Разве я что-то сделал во вред кампании? – Нет, нет, голубчик, ты ни в чем не виноват… Не сдержался генерал, прогневался, от великих, видимо, неприятностей... Ты его прости, не думай плохо, не злобись... К злобствующему зло и вернется... Никифоров от лазарета пошел в палатку к ученым. Владимир Даль с Николаем Ханыковым, сняв рубахи, держали их над огнем и стряхивали в костер блох. Штабс-капитан рассказал о случае с фельдфебелем Есыревым...."

Есырева Елизавета: http://www.veneva.ru/lib/1868-zavedenia.html г. Венёв Тульская обл. "Журнал Генеральной сверки торговых и промышленных заведений Веневского уезда за 1868 год" с.Серебряные Пруды : 59 Мелочная лавка Крестьянину Ермолаю Григорьеву Ясыреву, при торговле находится сам хозяин. Торговля ничтожная.

Есырева Елизавета: Железнов И.И. Уральцы. Картины аханного рыболовства "Э, э, э, касатик! Ты, как видно, из молодых, да ранний. Желал-бы знать, откуда ты это наимался такого духа? Смотри, голубчик, берегись: у Бога востер топор. He залетай больно высоко, — так резнешься оттуда, что и своих не узнаешь! Кстати, я разскажу тебе на это один случай. Помнишь ты Ивана Иваныча Есырева? Да как тебе его не помнить: десяти годов еще нет, как угомонили его, сердечнаго, басурманы. — Он был казак хороший, степенный и отважный; силу он имел богатырскую, ну, просто молодец, каких редко. Исходи хоть из конца в конец все наше войско, немного сыщешь таких, каков был Иван Иваныч; только один грешок водился за ним, не в укор будь сказано его памяти: он уж слишком много надеялся на себя. Все: «я, да я; мы, да мы», a о Боге ни слова. «Сам плох — говорил он завсегда — не даст Бог». — Оно, пожалуй, и так с одной стороны, но с другой не очень то ладно. Есырев забывал или вовсе не знал другую поговорку старых людей, которые даром-что были все люди простые, с виду немудрящие, говорили без затей, спроста, но пустяков никогда не городили, как нынешняя ваша братья, молодежь. Когда я еще был мальчишкой, как ты теперь, я слыхал от стариков, что 315 «без Бога — ни до порога», и доселе этого правила держусь ; помни и ты его, Миша. Есырев-то, вишь, этого знать не хотел, и от того он угодил впросак. Много ходит толков насчет этого, но или кто переврет, или кто не доврет, а из этого и выходит чушь. Пока Бисбатырка ездит домой, я успею поразсказать тебе, как это было. Слушай-ка! — Одним летом — кажись в 1836 году, поехали наши Гурьевцы в Астрахань на судах гурьбой. — Так приказано было от начальства, чтобы сподручнее отбиваться от Туркменцов, которые в те времена, за грехи, видно, ваши, сильно разбойничали на нашем море и половили русских людей. — В числе других поехал в Астрахань и Есырев. Там ему удалось прежде всех нагрузить судно подрядом. Вот он накупил и для себя хлеба и собрался плыть назад в Гурьев один, не дождавшись товарищей. С ним была жена его с маленькой дочерью и двое работников Киргизов. Жена и товарищи уговорили его пождать прочих, и всем вместе плыть в Гурьев, как плыли они из Гурьева. Но он не слушал никого. Ему говорили о Туркменцах. Куда-те! Иван Иваныч плевал на них. «Разве у меня отсохли, что-ли, руки!» кричал он. «Разве меня даром называют Иван-батырь!» Его действительно так называли Киргизы за его молодечество. Жена советовала ему хоша отслу- 316 жить молебен Господу Богу. — Молись, если хочешь, сама!» сказал он ей с сердцем. «Ты баба; это твое дело; а меня, казака, и без того Бог знает». И не разсуждая ни с кем больше, он закричал своим работникам: «якорь чигаръ! парус куттерь!»[11]. Сел на румпель, да и был таков. — Дня через три по выезде из Астрахани, разыгралась сильная буря и отнесла Есырева к туркменским берегам, к Колпиному кряжу. Когда буря затихла, он направил судно к Гурьеву; но после шторма ветер дул тихонький, и судно чуть-чуть двигалось вперед. — Вот в одну темную ночь Есырев заметил лодку, которая подплывала к нему с боку. Он окликал её, и ему с лодки отозвались по-русски, что то были астраханцы — «Чего вам надо, друзья? спросил Есырев. — «Хлеба, отвечали ему с лодки: выручи нас, Бога ради, да укажи, по какому курсу нам держаться; нас этим штормом отбило от судна, и мы теперь без компаса не можем попасть на него; оно около Кулалов[12], — Хорошо, братцы, сказал Есырев, и передал румпель Киргизцу, а сам спустился в трюм, чтобы достать оттуда хлеба. 318 He вышел еще Есырев из трюма, как на палубе раздалось несколько ружейных выстрелов. — Эх, мошенники! надули, бестии! — закричал Есырев и, как тигр, выпрыгнул из трюма. Туркменцы кинулись на него кучкой, человек до 10-ти. На ту пору случился на палубе железный лом. Есырев как схватит этот лом, да как примется крестить им и вправо и влево — только шлычки басурманские полетели на пол! Двоим разбойникам он раскроил башки; двоим или троим переломал ребра; кому отшиб руку, кому ногу. Но ведь один в поле богатырь не будешь, голубчик, и на рать, говорится, не песок сыпать, — К Туркменцам подоспели из лодки еще товарищи. Как вода, нахлынули они, собаки, на Ивана Иваныча, и влепили в него несколько сабель и чаканов[13]; брызнула на все стороны кровь Есырева и залила его сердечнаго: он упал без памяти.... Киргизы же, его работники, как только Туркменцы вскочили на судно и выстрелили из ружей, пали ниц и не шевелились. Вот таким-то манером заполонили нехристи нашего Есырева и поплыли на его судне к Марышлаку. — У Туркменцев, надо сказать тебе, был 318 в полону астраханец; его-то они застращали и принудили говорить с Есыревым, когда подплывали к его судну; этим они его и обманули, a без того-бы им, собакам, и во сне не видать заполонить его; он-бы и близко не допустил их к судну; ведь, у него в казенке всегда были наготове заряжены два ружья, да пребольшая турецкая сабля. На берегу разбойники судно сожгли; хлеб же и все добро, какое в судне было, а также и людей, разделили по себе. Есырев достался одному, жена его другому, а малютка-дочь третьему. — Работников Есырева, Киргизов, как одной с собой веры, разбойники отпустили на волю. В то время у Туркменцев был праздник или просто-на-просто поминки, которыя они делали по убитым своим товарищам. На этих поминках разбойники хотели-было зарезать Есырева, чтобы, по своему закону, отлить кровь за кровь; но один какой-то ак-сакал (старик) разговорил это делать; он присоветывал лучше продать русскаго в Хиву, за дорогую цену. Так и положили. Недели через три, когда поджили немного у Есырева раны, Туркменцы повезли пленников в Хиву. Есырев, как человек опасный, был закован в железы. Дня три Туркменцы ехали по степи, и вот вечером остановились в лощине ночевать. Иван Иваныч каждую минуту только и думал — как-бы избавиться от разбойников и 320 отомстить им за безчестье своей жены, которую, вишь, один из Туркменцев без церемонии прибрал к себе.... Какой муж вынесет такую кровную обиду! He стерпел Иван Иваныч! He смотря на слова жены, которая уговаривала его покориться воле Божией, не смотря ни на что — он решился действовать не на живот, а на смерть. В полночь, когда Туркменцы спали, он встал, сотворил крестное знамение, благословился и сорвал с ног своих железы почесть с кожей и мясом; подошел сперва к тому разбойнику, который завладел его женою, —взмахнул кандалами и раскроил злодею череп! После того он принялся и за других, —размозжил голову еще одному поганцу; хотел урезать третьяго, но тот, бестия, проснулся и закричал; Туркменцы вскочили и бросились на Есырева. — Долго он, бедняжка, отбивался от них кандалами; долго они с ним возились и не одолевали; напоследок, человек с шесть или с семь разбойников окружили его со всех сторон, изранили его саблями и кинжалами, кинулись на него кучкой, повисли у него на руках и на ногах, повалили его на земь, и тут уж изрубили в куски. Кончив это, старик вздохнул, снял шапку, перекрестился и сказал: «царство небесное тебе, наш храбрый Иван Иваныч!»

Есырева Елизавета: И. Н. Захарьин (Якунин). Граф В. А. Перовский и его зимний поход в Хиву. — СПб., 1901.Хивинский поход 1839—1840 гг.Генерал Циолковский отлично, по–видимому, знал о той ненависти, какую питают к нему солдаты всего отряда вообще, а его колонны в особенности. С наступлением сумерек, он почти никогда не выходил из своей кибитки, а если и случалось, то в сопровождении ординарца и вестового: он, видимо, боялся нападения; кибитку его всю ночь сторожили двое часовых, из числа лично ему известных и им избираемых солдат. Он особенно стал осторожен после одной бесчеловечной расправы, учиненной им под самою уже Эмбою, над заслуженным фельдфебелем Есыревым. Дело это (как изложено оно в имеющихся у меня отрывочных записках Г. Н. Зеленина) происходило так. Однажды, в половине декабря, когда отряд был уже под Эмбою, в 6 часов утра, в полной еще темноте, генерал–майор Циолковский обходил свою колонну в сопровождении своего адъютанта и ординарца. Вьючка верблюдов, начинавшаяся, как и всегда, с двух часов, почти уже кончилась, и все кибитки и джуламейки были затючены (упакованы в тюки); лишь одна чья–то незатюченная джуламейка стояла в стороне… Едва увидел ее генерал Циолковский, как громко закричал: — Чья это джуламейка? Какого быдла (скота)?!.. Оказалось, что неубранная джуламейка принадлежала фельдфебелю Есыреву, который сам находился при навьючке верблюдов, в арьергарде, чтобы присматривать там за порядком и торопить дело навьючивания с таким расчетом, дабы, по заведенному начальником колонны порядку, выступить с ночлега в 6 часов. Но Есырева задержало в арьергарде что–то неожиданное, а находящийся при нем вестовой не распорядился почему–то убирать джуламейку без хозяина; и вот, желая успеть в одном месте и избавиться от наказания за опоздание при выступлении, Есырев проштрафился в другом… Циолковский приказал немедленно найти виновного и привести его пред свои очи. — Как ты смел оставить свою джуламейку не навьюченною, когда, давным–давно, навьючена даже моя?! — накинулся начальник колонны на несчастного фельдфебеля, едва тот появился пред ним. — Помилуйте, ваше превосходительство! Я не виноват: я находился в арьергарде, при навьючке тюков… сегодня в ночь пало шесть верблюдов; надо было разобрать тюки и… — Ты еще смеешь рассуждать, каналья! Не исполнять моих приказаний и оправдываться!.. Нагаек!!! — с пеной у рта, тряся нижнею челюстью, закричал Циолковский. Тотчас явились казаки, раздели заслуженного, отбывшего несколько кампаний фельдфебеля Есырева почти донага, несмотря на 35–градусный мороз [–44°C], оставив его буквально в одной рубашке, положили на шинель, взяли за руки и за ноги, и началось истязание… Генерал Циолковский закурил сигару и стал ходить взад и вперед… Когда два рослых оренбургских казака, хлеставшие несчастного с обеих сторон толстыми, лошадиными нагайками, видимо измучились, то «человек–зверь» приказал сменить их новыми палачами поневоле… Вся рубашка Есырева была исполосована в клочья, взмокла и побагровела от крови, а его все еще хлестали… Стала отлетать на снег, мелкими кусками, кожа несчастного мученика, а его продолжали истязать… Наконец, несмотря на свое крепкое, почти атлетическое телосложение, Есырев совсем перестал даже вздрагивать телом и кричать, а стал лишь медленно зевать, как зевают иногда умирающие… Взгляд его больших голубых глаз совсем потух, и они как бы выкатились из орбит… Прогуливаясь вблизи казни, чтобы, стоя на месте, не озябнуть, Циолковский случайно взглянул в это время на Есырева — и приказал прекратить наказание. Несчастного, едва дышащего фельдфебеля прикрыли снятою с него ранее одеждой и отнесли замертво в походный лазарет, на той шинели, на которой он лежал во время истязания… По запискам подполковника Зеленина, Есыреву было дано более 250 нагаек; между тем как за самые тяжкие уголовные преступления (напр., за отцеубийство) суровые законы того времени присуждали виновных лишь к 101 удару кнутом. Фельдфебель Степан Есырев поступил на службу из мещан города Углича, служил затем в войсках, расположенных в Царстве Польском, участвовал в штурме Варшавы и был произведен за это в унтер–офицеры; при укомплектовании, перед Хивинским походом, оренбургских линейных батальонов, Есырев, в числе лучших унтер–офицеров, был переведен в 5–й линейный батальон, расположенный в г. Верхнеуральске, и там назначен фельдфебелем; «ростом был очень высокий, бравый и дородный муж» (по запискам Г. Н. Зеленина). Ко всеобщему изумлению, фельдфебель Есырев остался жив; он пролежал лишь более шести недель в лазарете. На его счастье, отряд был, в это время, в нескольких всего переходах от Эмбенского укрепления; по прибытии туда, несчастного положили в настоящей уже лазарет, в теплые комнаты, и там, благодаря хорошему уходу и всеобщей заботливости о нем, а главное, благодаря своему атлетическому телосложению, Есырев избежал смерти, отделавшись лишь утратою навсегда своего богатырского здоровья. После страшного наказания Есырева, ропот в отряде вообще, а в колонне Циолковского в особенности, настолько усилился, что стал громким и почти открытым; солдаты, не скрываясь, говорили: «Первая пуля ему», т. е. в первом деле с неприятелем Циолковский должен быть застрелен как бы во время сражения… Когда узнал обо всем этом генерал Перовский, то решил, наконец, сместить этого варвара, и начальником 1–й колонны был назначен полковник Гекке, состоявший чиновником особых поручений в походном штабе Перовского.

vl-vl:

Шеврон: Казак города Гурьева Поликарп Фил. Есырев исключен умершим из списка казаков внутренне-служащего разряда. Источник: Приказ военного губернатора Уральской области и наказного атамана УКВ от 16 декабря 1880г. № 709.

TatianaIE: Есырева Елизавета пишет: Когда узнал обо всем этом генерал Перовский, то решил, наконец, сместить этого варвара, и начальником 1–й колонны был назначен полковник Гекке, Поражает то, что Перовскому (который тут представлен вроде как хороший командир???) даже в голову не пришло отдать Циолковского под суд за членовредительство. А ведь это пример преступления: скотского и бессмысленного.

Шеврон: TatianaIE пишет: Поражает то, что Перовскому (который тут представлен вроде как хороший командир???) даже в голову не пришло отдать Циолковского под суд за членовредительство. Отдать Циолковского под суд - значит бросить тень на себя. Ведь он был его ближайшим сподвижником. Сам же Перовский его и назначал в поход и сложно предположить, чтобы он не знал раньше о наклонностях Циолковского к насилию, жестокости по отношению к подчиненным и т.п. Видимо это Перовского не смущало. А вот когда уже открытый ропот пошел и запахло бунтом и неповиновением, тогда он уже был вынужден снять Циолковского с должности. Но тот все равно плохо кончил в итоге...

TatianaIE: Шеврон пишет: Но тот все равно плохо кончил в итоге... И что же с ним случилось? То что рука руку моет - это не новость. Но ведь таким вопиющим преступлениям не было счёту. К народу относились как к скоту. А потом находятся люди, которые подозревают немцев в том, что устроили в России революцию 1917 года. Сами, свои же доморощенные власть предержащие работали над этой революцией столетиями... пока не довели народ до ручки и белого каления.

vl-vl: В Оренбургском архиве есть дело по обвинению генерал-майора Циолковского в изнасиловании воспитанницы. Датировано оно июль-сентябрь 1836г.

Шеврон: TatianaIE пишет: И что же с ним случилось? "...генерал–майор Циолковский получил Анненскую звезду, хотя, спустя всего неделю после этой награды, в Оренбурге получен был высочайший приказ, коим Циолковский увольнялся от службы по домашним обстоятельствам. Эта отставка, состоявшаяся без желания и прошения жестокосердого поляка, сильно оскорбила его самолюбие: он в следующую же ночь выехал в свое имение, отстоящее 80 с чем–то верст от Оренбурга. Там он вновь принялся было за прежнее, истязуя уже не солдат, а своих крепостных людей; но они не в силах были перенести зверские жестокости этого злого человека, и спустя всего три недели по отъезде Циолковского из Оренбурга, в этот город пришло известие, что генерал убит своими крепостными. Случилось это так. Тот самый повар, которого Циолковский наказывал во время экспедиции чуть не ежедневно, решился избавить крепостную дворню от злого барина, ставшего еще более злым по приезде в деревню, вследствие своей невольной отставки. Для приведения своего намерения в исполнение, повар выбрал темный и теплый августовский вечер. В доме были отворены все окна. Циолковский сидел в своем кабинете и читал книгу, облокотившись на ладонь правой руки, пуля попала ему прямо в висок, так что он не пошевельнулся и даже не переменил позы — как сидел, прислонившись к письменному столу, так и остался. Повар, взглянув после выстрела в окно и увидя, что барин не упал, вообразил, что промахнулся, и бросился бежать; неподалеку от дома была картофельная яма, в которой он и спрятался; там он просидел до утра, пока мимо ямы шли на работу крестьяне и громко говорили о смерти барина. Услышав слово «смерть», повар догадался, что он не дал промаха, вышел из ямы, прямо прошел в дом, где был уже становой пристав, объявил ему о своей вине и спокойно отдался в руки правосудия. Таков, значит, был страх перед генералом Циолковским, что предстоящее повару наказание чрез палача, на эшафоте, было ничто в сравнении с теми истязаниями, которым мог подвергнуть виновного сам Циолковский, если бы повар промахнулся. «Таким образом окончил свою жизнь этот варвар рода человеческого», — говорится в имеющихся у меня записках подполковника Г. Н. Зеленина...". Источник: И. Н. Захарьин (Якунин). Граф В. А. Перовский и его зимний поход в Хиву. — СПб., 1901.

TatianaIE: vl-vl пишет: В Оренбургском архиве есть дело по обвинению генерал-майора Циолковского в изнасиловании воспитанницы. Датировано оно июль-сентябрь 1836г И тоже не наказали? P.S. Просматривая полицейские и тюремные дела Казалинска я похожие истории встречала. Самая маленькая изнасилованная воспитанница была 6 лет: она дома в куклы играла пока хозяйка со служанками занималась стиркой на реке. А хозяин решил позабавиться... Может, для этого и брали девочек в дом?



полная версия страницы