Форум » Великая Отечественная война » Казаки на службе в Вермахте » Ответить

Казаки на службе в Вермахте

NORGE: Уральские казаки на службе в Вермахте. Любая информация.

Ответов - 48, стр: 1 2 3 All

туранцев: Говорил мне в Гурьеве местный краевед В.К.Афанасьев, что в 1942-м немцы высадили десанты-под Калмыковым и на Эмбе. Возможно, кто-нибудь слышал об этом? Вероятно это было связано с войной уральцев с большевиками. Насколько я знаю, они внимательно изучали материалы об этом, я сам в 1990-м в Ленинской Библиотеке читал книгу Атамана "От красных лап"... с нацистским штемпелем. Она была трофейная.

туранцев: С.В. Толстов против Японии Если он и воевал против Японии, то как мобилизованный, а не добровольцем. Да и служил он в тыловых частях, подвозивших боеприпасы и продовольствие. Вот протокол общего Собрания казаков Яикского, Оренбургского, Донского и Терского Войск в Австралии, напечатанный в журнале "Вольная Кубань", №139, апрель 1937 г.: "Собравшись по своей инициативе 27 сего сентября (1936 г.) в Австралии с целью обсудить казачий вопрос,постановило выбрать Председателя и Секретаря Собрания. Председателем единогласно выбран атаман Яикского Войска В.С.Толстов. Секретарем выбран Б.Шапошников. Выслушав доклад атамана Яикского Войска В.С.Толстова единогласно приняли обоснованный Лозунг-Программу: "Россия и Объединенное своеобытное Казачество в ней". 1.Собрание решило немедленно войти в сношения с Каз.Организациями Объединенного Совета Дона, Кубани, Терека, Казачьего Шанхайского Союза, с Атаманом Семеновым-по возможности. 2.Приветствовать Всероссийскую Фашистскую Партию в лице Ее Председателя, как единственно крепкую национальную организацию. 3. Выразить благодарность Союзу Нового молодого поколения как за борьбу против большевиков, также за подготовку национально мыслящих политических деятелей. 4.Собрание выражает мысль, что сильное, объединенное казачество в эмиграции и вошедшее таким в Россию послужит залогом величия Ее. 5.Собрание решило принять все меры к объединению всех казаков в единое целое. Подписали: Атаман Яикского Войска В.С.Толстов, Секретарь Б.Шапошников, К.Таршилов, А.Кораблев, Ф.Колышкин, И.Комаров, А.Орлов.

Горыновичъ: Казаки могли и не понимать в большинстве своем на что идут. Для многих из них бой с большевиками еще был не окончен. Так ведь подавала немецкая пропаганда?Это был шанс вернуться домой. Информационая война была тогда,она ведется и сейчас.

туранцев: П.Крикунов в своей книге "Казаки между Гитлером и Сталиным" (М."Яуза",2005 г.) писал следующее: "Так 444-я охранная дивизия в мае 1942 г.сформировала конный дивизион 4-х эскадронно состава в районе Запорожье-Синельниково. Указанные подразделения состояли из донских, кубанских, терских и уральских казаков (цит.по Дробязко С.И. "Казачьи части в составе вермахта). 13 июня 1942 г. был создан полк "Платов", состоявший из кубанских, донских, терских и уральских казаков (всего 1942 чел.). В 1942 г. в Белоруссии был создан дивизион под командованием есаула Ильина. "Дивизион, которым я командую, состоит исключительно из казаков (кубанцев, терцев, донцов, астраханцев, уральцев и горцев) (ГАРФ,Ф.5762,ОП.1,Д40).

туранцев: Стихи.Н.Васильев-"На казачьем посту".1943,№2,с.10 Стань,казаки, под родные знамена! Довольно вам, братцы,по миру бродить, Готовьте коней, уздечки,стремена! Жидовскую свору в России добить. Припев(2 раза): Донцы и Кубанцы! Терцы и Уральцы! Одной семьей дружней! Марш на врага смелей! Слышится голос могильный к нам предков, Погибших за правду дедов и отцов; Зовут на разгром жидовских последков, Зовут завершить дело павших борцов. Бывало, лишь только труба затрубит, И звуки горниста до нас долетят, Под сбором могучим земля задрожит, Казаки, как стая орлов, полетят. Не плакали жены, не ныли отцы, Матери наши не слали проклятий; Вперед,все вперед шли сыны молодцы, С песней идя без прощальных объятий. Без страха, без грусти, без прочих забот, В даль уходили полки за полками; За веру святую, за свой же народ Храбро сражались со всеми врагами. Так вспомним же, братья, заветы отцов, Раздолье, просторы, семью и станицу! И храброй отвагой-наследством отцов, Впишем в историю-нашу страницу!

туранцев: П.Крикунов в своей книге "Казаки между Гитлером и Сталиным" писал: "К весне 1943 года на территории Украины было сформировано 15 казачьих полков, которые послужили основой для создания 1-й кавалерийской дивизии фон Паннвица, в которую вошел и казачий полк "Платов", в котором служили уральцы. (С.379). "Общая численность всех казачьих частей на территории Украины, составляла примерно 15-20 тыс.человек. Эта цифра подтверждается и перебежчиками. Именно ее назвал бывший подполковник Красной армии Пешков, а впоследствии-командир уже упоминавшегося "Особого Мозырского казачьего отряда", в декабре 1942 года убежавший к партизанам (РГАСПИ.Ф.69.ОП.1.д849.Л.45) ".

туранцев: "Вольное казачество" №214, 10 февраля 1937г. Париж."Казаки в Австралии". "В половине сентября прошлого года, по инициативе Уральского Атамана ген.В.С.Толстова, состоялось совещание казаков: Уральского, Донского, Терского и Оренбургского казачьих войск. Председательствовал Атаман Толстов. После вступительной речи генерал Толстов ставит вопрос: Нам, казакам, нельзя дальше оставаться неорганизованными, т.к. события могут развернуться неожиданно для нас, а нам как раз, необходимо встретить их организованно. По мысли Толстова, не только борьбу с большевиками нужно вести объединенными казачьими силами, но объединение это должно оставаться и после падения большевиков для защиты своих казачьих краев от посягательства любой русской власти и общественности. По его мнению, Казачество должно иметь свое всеказачье правительство и свое командование, чтобы бороться вместе с русскими антибольшевицкими силами, но отдельной ветвью-на договорных началах. И.Комаров (Донец-самостийник) ставит Атаману Толстову вопрос: скажите, Владимир Сергеевич, если нам не удастся войти в Родные Края через центральные ворота неделимости и мы найдем выход с краю, будет ли это считаться преступлением? Атаман Толстов: Нет, но я боюсь, что казаки, добившись самостоятельности, опять заболеют большевизмом, как это было в 1917 г. И.Комаров: Допустим, что тогда, в 1917г., казаки ринулись бы, как один человек, на Москву. Все равно разбить большевиков там мы тогда не могли бы, т.к. большевики захватили и закрепили власть не иностранными штыками, а штыками солдат и офицеров старой императорской армии. В 1918-20 гг. Казачество выставило на борьбу с большевиками 80% взрослого мужского населения, а Россия на эту борьбу не дала и 1%. Необходимо учесть ошибки прошлого... Собрание происходило в районе г.Тангула, на ферме и в доме А.П.Кораблева. По окончании совещания хозяйкой дома, г-жой О.Г.Кораблевой, участникам любезно предложен был обед.(Соб.кор.)

Шеврон: Публикуем рассказ о службе уральских казаков в составе войск Вермахта из журнал «На казачьем посту» № 32-33, август-сентябрь 1944г. Автор - Александр Яганов АНДРОН ПЫЛАЕВ Рассказ Жаркий июльский день. Душно. Время медленно ползет, как черепаха по песку. В воздухе разлиты лень и истома. Тихо. Не шелохнет. Наконец-то после беспрерывных дождей наступили жаркие дни. Не хочется ни думать, ни двигать рукой, ни ногой. Мы лежим с казаком Андроном Пылаевым на берегу Горыни под вербой. Выше, против течения, - железнодорожный мост. Там минные поля, на подходах немецкие солдаты, пулеметы, минометы, и день и ночь, готовы к бою. Андрон мой станичник. Земляк. Один из тех осколков славной семьи уральских казаков, что рассеяны по всему свету. Недавно, совершенно случайно, мне попался журнал «Знамя» № 10 за 1940г., где в статье «Фрунзе», продавшийся большевикам, офицер старой русской армии Новицкий пишет от уральцах: … «К тому же наш враг был весьма инициативным, подвижным и, как подтвердил весь дальнейший ход продолжительной борьбы с ним, самым упорным и непримиримым из всех наших врагов». Оценка врага – самая высокая оценка. Внизу быстрая Горынь пропадает среди отмелей, ярков и придвинувшейся к берегам стены леса. Мы соскучились по рыбе, мясо надоело, и охота на рыбу решили совместить с прогулкой и купаньем. Неподалеку, за ближайшими кустами, слышны выстрелы. Два моих казака стреляют щук. Через несколько минут, из-за кустов, появляется донец Зыков и торжествующе поднимает двух больших щук. Их бока и спины иссечены пулями. - Видали нашу добычу? Во!.. Одну Васька, а другую – я… Зыков делает кукан из талов, опускает щук в воду, а кукан привязывает к вбитому колышку. - Вы смотрите там – ходить ходите, а по сторонам смотрите, а то здесь и кусты стреляют… - говорю я Зыкову. - Будьте покойны, господин есаул, все наготове: винтовки, гранаты. Пристроив щук, Зыков уходит за кусты. Опять слышны их выстрелы. Мой земляк курит. Около нас лежат наготове винтовки, гранаты. Андрон рассказывает свою жизнь. Она достойна всяческого внимания. Я только иногда вставляю вопросы, чтобы выяснить некоторые подробности. Каждое казачье войско имело свои характерные станицы. Такой станицей в Уральском казачьем войске была станица Круглозерновская, а попросту — Свистун. В 12 клм. от Уральска. Свистунские казаки славились на все войско сноровкой, удальством и особым упорством, когда дело касалось нарушения дедовских обычаев в рыболовстве, в хозяйственном укладе и особенно в религии, со стороны властей придержащих. В этом упорстве, было ЧТО-ТО атавистическое, идущее от древней Руси, от протопопа Аввакума. Если свистунцы говорили: «не желаем», — то их трудно было сдвинуть с места. Лихие гуляки, песельники и большие хозяева, домовитые люди. Когда то на зимнее подледное рыболовство-багренье, — куда съезжалось все войско, приехал наказной атаман. Атаман был из новых и не знал еще казачьих обычаев. То ли ему власть захотелось проявить, или им руководили еще какие мотивы, но вдруг атаман приказывает багрить там, где казаки никогда и не багрили. Это уже пахло нарушением исконных, казачьих обычаев. Казаки отказались. Атаман топает ногой и приказывает багрить в новом месте: «Захочу — на песке будете багрить». Вот тут-то и началось. Загалдело, зашумело войско, придвинулось ближе к атаману. Замелькали багры и пешни. Впереди всех были свистунскне казаки. Атаман видит: дело плохо. Упал в сани и кричит: «Бунт. Восстание. Гони. Гони, что есть духу!.. И ускакал в город. Я жил на Свистуне, но нас разделяли неписанные законы в станице. Андрон жил на конце — в Сластинах, я — на средине. Сластинские не ходили к нам, мы — к ним, потому что по воскресеньям дрались, «стена на стену». Ходить было небезопасно, — могли намять бока. Мы вспоминаем с Андроном как ходили в школу, разоряли грачиные гнезда, ловили на Урале жерехов, сазанов, судаков. Воспоминания, как аромат родных полей, приятно кружат голову. Они сладостны, как первые чистые впечатления детства. Мы — старые уральцы — понимаем друг друга с полуслова. Нам приятно уйти в прошлое. Оно встает перед нами, как сказка волшебника Андерсона, как легкий предутренний сон. Мы уходили в прошлое, мы прикладываемся к этому живительному источнику, как усталый путник в пустыне припадает к прохладному ручейку. Образы прошлого теснятся в голове. Они напирают, просятся наружу. Мы перебиваем друг друга, не замечая этого. - Помнишь, Андрон, как казаки сенокос делили — степной, луговой!... А помнишь, как на масленицу гуляли:!.. На лучших рысаках по улицам катались!... А помнишь нашу Уральскую: На краю Руси обширной, Вдоль уральских берегов Проживает тихо, мирно Войско кровных казаков. Мы поем с ним одну из наших популярных казачьих песен. Бывало в прощеное воскресенье, под Великий пост, перед тем как лечь спать, подходишь к отцу, матери, кланяешься в ноги: «Папаша, мамаша, прости Христа ради..'.». «Бог простит...» — говорят родители и тогда ложишься спать... В последний день масленицы, вечером, все скоромное относили беднякам. Стук — стук в окошечко: «Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас...» «Аминь...». «Выйдите, возьмите тут, что Бог послал...». И уходили, чтобы никто не видал, кто приносил милостыню... Андрон рассказывает о своей жизни. В гражданскую войну был в знаменитом 1-м учебном конном полку полковника Курина. - Стой Андрон! — перебиваю я его — а в Лбищенском рейде ты участвовал? - А как же. Мы со стороны ветрянок шли, немного левее... Ихнего комиссара Батурина в бане под полком нашли, старушка казачка указала... Тут же его и стукнули. Крепкий, стерва, был, — здорово сопротивлялся... Андрон рассказывает и курит. Синий дымок цыгарки медленно расходится в ветвях ивы. Передо мной, как в занимательной кинокартине, разворачивается жизнь казака… В 1919 году в Гурьевском лазарете болел сыпным тифом... Отступление через солончаки до форта Александровска на Каспийском море... С Астрахани приходят миноносцы Федора Раскольникова... В ночь атаман Толстов отбирает самых преданных казаков и уходит на Персию. Переход через Кара-Кумы зимой 1920 года… Бои с киргизами, туркменами у железной дороги, близ персидской границы — с большевиками... Питались мерзлой кониной и верблюжатиной.. Дальше – Персия, Индийский океан, Китай, далекая Австралия... Андрон рассказывает просто, без прикрас, как обычно рассказывает о своей жизни простой русский человек. В Австралии атаман Толстов устроил уральцев на землю. Казалось бы — живи, работай после всего пережитого. Но далекий образ Родины не давал покоя. Воспоминания детства, река Яик, манили к себе.. Тоска по родине... И чего только мне не доставало... Шляпу, костюм хороший завел. Изба, кусок хлеба — все есть, а ночью лежишь покою нет — все думаешь: а ведь наши теперь сенокос делят, хлеб убирают— зима придет, — рыбу на Яике ловят... И нет тебе ни сна, ни покою. Терпел, терпел не выдержал, решил ехать. Пошел в местную полицию за разрешением, два часа уговаривали: «Не езжай казак, пропадешь... Посадят в ГПУ, не дадут жить...» Казаки ни в какую — тоже не пускают: «Чего тебе, Андрон, не хватает. Хочешь-англичанку, француженку, русскую бабу найдем...» Куда там. Засел гвоздь в голове... «Поеду, да и только... и поехал...» Приехал в 1927 году. Длинный морской путь. В Новороссийске казак сразу ознакомился с казематами самого наидемократичнейшего в мире государства. И тут впервые вырвалось от души: «Вот черти принесли. Не хотел жить по человечески в Австралии, так попал к черту в лапы.» Приехал казак на Яик. Везде страшные следы гражданской войны. Печные трубы, кирпичи, глина... Казаки разогнаны, разбрелись по всему свету. В казачьих домах — киргизы. Новые хозяева. Держат себя вызывающе. Грунт, опора Советской власти. Стало больно и обидно казаку. Вчерашний каракузька, который недавно льстиво просил корку хлеба и кислого молока, пас казачьих овец, теперь хозяин над казаком. Национальная политика... Ну делать нечего - надо жить. Осел на хутор в своей Круглоозерновской станице, только было начал заводить хозяйство. Работал до надрыва, а тут подкатил 1929-й год, — «ликвидация кулачества, как класса...» И загремел наш казак на север. На Беломорканале «воздвигал пирамиды» для прославления фараона 20-го столетия Джугашвили, — «отца народов», чей иронический титул стал нарицательным во всем свете. Не выдержал казак жгучих лучей сталинской конституции, — бежал... Купил за 150 рублей подложные документы в Москве и с тех пор каждый стук в дверь принимал за очередной визит НКВД.

Шеврон: Тут подкатила война... Мобилизация... На фронте Андрон сочно плюнул в сторону Кремля, выругался, погрозил кулаком на Восток и под Харьковом перешел к немцам «от счастливой и радостной жизни». Дальше — Шепетовка... формирование казачьих частей и вот теперь мы с Андроном лежим на животе и смотрим на Горьнь, на лес, на мост... - Ничего, Николай Иваныч, мы казаки. Выдержим... Свое возьмем... Искупаться, что-ль?.. Давай искупаемся... - Нельзя — двоим неудобно... Я после — купайся... - И то верно - не у тещи в гостях… Простой казак, тем не менее, он никогда не переходит границы, отделяющей по службе, казака от офицера. Наедине он мне говорит, как станичнику, «Николай Иваныч», на службе — называет «г-н Есаул». В нем внутренний такт, свойственный старым казакам. Соблюдает старые казачьи праздники, ему не надо, говорить об этом, наоборот он сам говорит молодым казакам: «А унас раньше вот так-то было...» Его всегда слушают внимательно. Мы никак с ним не относимся к категории молодых людей. Немцы говорят: «Деньги потерять — ничего не потерять; здоровье потерять — многое потерять; бодрость потерять — все потерять.» - Достойно удивления, что на ссылке Андрон не потерял здоровья. (На ссылке следил за собой: прикупал хлеба, что мог... следил за обувью, за ногами). Бодрости у него хватит по-видимому до конца жизни. В нем много устойчивого крестьянского оптимизма от Платона Каратаева. К жизни у него весело-ироническое отношение, шутя даже в тяжелых случаях жизни. Настоящий уралец-Горыныч. Я смотрю на его, среднего роста, крепко сбитую фигуру. Его мышцы рук, волосатой груди таят в себе еще неисчерпаемую силу сопротивляемости. На округлом, с поднятыми скулами рябоватом лице — задорные, с хитринкой, глаза. Быстро схватывает обстановку и людей. Андрон хлопает себя по груди, ляжкам. «Ну как, Николай Иваныч, нырнуть? «Чанком» что-ль. По нашему, по-уральски...» - Вали «чанком»... — Чанком значит свечой, не сгибая корпуса, тесно прижав руки к бедрам. Разбегается... Упругим, сильным движением отделяется от берега и летит под кручу, подняв снопы брызг. Потом ныряет головой «ласточкой». Вынырнув оглашает реку торжествующими криками. Выкупавшись, зовем казаков. Они приносят еще двух подстреленных язей и щуку. Есть рыба на хорошую уху. Мы идем в казарму. Антоновка — небольшое местечко при станции. Население— исключительно польское. В окрестностях имеются украинские села. Между украинцами и поляками идет жестокая резня. Не война, а именно резня. Недавно на польские колонии, неподалеку от Антоновки, «бульбовцы» ночью сделали нападение. Поляки кинулись в Антоновку. Запылали хаты. Ночь. Стрельба. Лавина беглецов наполнила шумом и душераздирающими криками лес, прилегающий к Антоновке. Подняли алярм. Не разберешь: где поляки, где «бульбовцы». Казаки, занявшие баррикады, открыли стрельбу. Несколько поляков поранили. Взвились ракеты. При свете их несколько разобрались в обстановке. Люди ехали, бежали в чем застало их нападение. В эту ночь никто не заснул. На другой день маленькое местечко наполнилось беглецами. Вокруг Антоновки тянется дубовый лес. По окраине идут баррикады из дубовых бревен на три четверти человеческого роста. Баррикада никак не может спасти нас от энергичной и многочисленной партизанской части. Она скорее существует для психологического воздействия. Тем более в одном месте, у бывшей Гмины (сельское управление), густой лес подходит вплотную к баррикаде. Мы, как древние спартанцы, надеемся больше не на стены города, а на собственное мужество. «Бульбовцы» не страшны, а вот если советские партизаны, то это более серьезный народ. Наша сотня стоит в бывшей польской школе. Казаки тянут на всякие надобности польские книги, журналы, ученические работы. В кабинете физики и химии помещается склад. В моей комнате на стене литография картины польского художника Коссака «Въезд Яна Собесского в Ведень». «Бой Яна Собесского с турками под Веднем». Быт и типы польских крестьян. Историческое прошлое польского народа. Летним вечером, когда длинные тени ложатся на пыльные дороги, на крыльце школы собираются казаки. Андрон Пылаев играет на балалайке и поет. Он подмаргивает казакам, выразительно поводит глазами. Мы не воры - мы не воры — не разбойнички, Мы уральские казаки рыболовщики. Как мы рыбушку ловили по сухим берегам… По сухим берегам, — по амбарам, по клетям... У дедушки у Петра мы поймали осетра, Наловили много щук из которых шубы шьют. Заарканили белуженек — подвязаны хвосты... Казаки слушают и смеются. Оркестр, состоящий из мандолины, скрипки, двух гитар, играет плясовую. Донец Садчиков выбивает чечетку. Чечетка его похожа на сплошные пулеметные очереди, ноги его обутые в башмаки с деревянной подошвой работают с неимоверной быстротой. Крыльцо, как огромный резонатор, усиливает звуки и разносит их на все местечко. В это время на велосипеде проезжает казак. Андрон бросает к нему: «Стоп, Бодовсков, дай покататься.» «Да ты не умеешь...» «Не умею — научусь... А ты сразу поехал?...» Уже несколько дней Андрон учится ездить на велосипеде. Сколько раз падал, зашиб коленную чашечку, разорвал брюки, но все же решил выучиться: «Какой же я казак... На коне езжу, а на велосипеде не сумею!»... Упорство его поистине беспредельно. Андрон садится и с маху въезжает в сточную канаву, заросшую густой крапивой.

Шеврон: Крыльцо грохочет от взрыва хохота. «Помочь, или сам вылезешь? — кричат казаки. Но это не смущает Андрона, он садится и продолжает свои упражнения. Через несколько дней я вижу его уверенно разъезжающим по местечку. - Ну, что не прав я? И велосипед от меня не ушел... — В его лице гордость Наполеона, только что одержавшего генеральное сражение. Он тщательно бреется и закручивает усы «на сто двадцать». Мальбрук в поход собрался. Куда ж ты, красавец мужчина? - Да, как же, господин есаул, надо же сходить... Тут... Нынче обещали «перваком» угостить... - Ты у меня завтра бельгийский пулемет почистишь. - Яволь! Будет сделано, г-н есаул… В десятом часу вечера доносят: «Пылаев напился пьяный, побил у Зоськи посуду и ее хотел отлупить, но не дали». Беру трех казаков с винтовками и иду на квартиру к Зоське. На столе разгром: разлитый самогон, побитая посуда, опрокинутые с едой тарелки. Зоська — хозяйка бросается ко мне: «Пане есаул, возьмите Андрона пожалуйста. Я пошла танцевать с другим, а он разозлился, как хватит по столу, - посуду разбил, на меня бросился еле казаки удержали. Андрон на кровати, между трех казаков шумит: «Я ей покажу, как нашим и вашим... Я ей шубу выверну»… - Трое казаков компаньонов удерживают его. - Э-э ты мастер с бабами воевать, может помощь прислать, — один не управишься? - Господин есаул, разве не обидно!.. Я… - Забрать его… - Казаки отводят Андрона в «выправиловку». На утро Андрон уже чистит пулемет. Он любит возиться с оружием и знает его. Левый глаз прищурен, - дым от цыгарки, в левом углу рта, ест ему глаз. - Очухался, Аника-воин? - Прошло все. - Чего же ты дебош устроил? Зоську чуть не избил. - А черт его знает, что оно там случилось! Знаешь как киргизы у нас говорят: «Шайтан виноват». Ну и самогон же чертячий был… Не знаю – как его гнали… Настоящий спирт… После обеда едем на село. Беру два пулемета. Надо достать коням овса, накосить по дороге травы. С нами едет полицамайстр и с ним три немца. У немцев автоматы. Нас казаков – 20 человек. Четыре подводы. Высылаю вперед головной и боковой дозоры. Подводы растягиваются на 40-50 метров одна от другой. Впереди на лошадях маячат дозоры. «Прочесывают» по бокам лес, кустарники. Казаки сидят на подводах, винтовки – между ног – наготове. Малейший выстрел – прыгай в сторону от дороги, занимай позицию. Подводы идут с определенными интервалами, чтобы огонь не мог всех накрыть сразу. Здесь в лесах надо уметь воевать. Никогда не верь тишине и лесному покою. Тишина и покой могут быть внезапно нарушены треском пулеметов, автоматов, взрывом гранат и криками «ура». Предельная охрана и бдительность – вот основные принципы «лесной войны». Здесь всегда надо быть на чеку. Печальные факты жестокой действительности учат этому. Недавно случилось неприятное событие. В одно из воскресений немецкая команда, Крайсландвирта Хостера на двух машинах, поехала в соседнее украинское село Ценцевичи на «дожинки». «Дожинки» - веселье с выпивкой и угощением, устраиваемое на Украине в честь сбора урожая. Надо было собрать хлебозаготовку, причитающуюся государству. Поехал сам Крайсландвирт Хостер, молодая переводчица – полька Аля, фельдфебель немецкой команды, заместитель начальника станции, два шофера: немец Ганс и казак донец Максим, остальные – немецкие солдаты. Всего – 42 человека. Взяли 4 пулемета, пять автоматов, достаточное количество патронов. Еще за неделю до поездки староста Ценцевичей пригласил на «дожинки» Крайсландвирта Хостера. «Приезжайте в воскресенье, будет угощение, выпьем, катайчиков зарежем, там и договоримся когда привести поставку». Хостер согласился. В этом и была его ошибка. Грузовые машины держась близко одна другой, поехали на Ценцевичи: - 10-12 клм. От Антоновки. В 4-5 клм. дорога спускается в низинку к деревянному мосточку. Справа – река Горынь, слева – густой лес и бугры. Естественная мышеловка. Как уже после выяснилось, дело обстояло так: первая машина вступила на мост и подорвалась на мине. Вторая машина повернула в сторону и свалилась в яму. Все место уже было взято «бульбовцами» на мушку. «Бульбовцы» из-за бугров, с расстояния 100-150 метров, открыли убийственный огонь из пулеметов и автоматов. Оказывается, здесь уже немцев ждали целую неделю. Немцы даже не успели развернуться, как из их рядов было убито 5-6 человек. Стычка продолжалась не более 15-20 минут. «Бульбовцы» крикнули «ура», забросали отряд гранатами и без потерь забрали всех в плен. Вечеру в Антоновку прибежала единственная собака Хостера «Рекс» вся в крови. Больше никто не вернулся. На другой же день, со стороны Сарн, на Ценцевичи, направились три немецких отряда. Нашли, до неузнаваемости сожженный, человеческий труп. Ни машин, ни людей не нашли, как будто они на свете не существовали. Труп, как узнали после по переднему металлическому зубу, принадлежал шоферу Гансу. Ноги и руки превратились в уголья. Угли положили в раскрытый живот, лишенный внутренностей. Уже после, спустя 2-3 месяца, выяснились дополнительные подробности. Крайсландвирта Хостера и Алю держали несколько дней в подвале. Хостера повесили, а Алю изнасиловали и пристрелили. Солдат тоже постреляли; не то закопали где-то в глухом месте, не то покидали в Горынь. Трупы не нашли. Люди стали жертвой чрезмерной доверчивости и недостаточной охраны в пути следования. Украинское село. Люди попрятались. Мужчин ни одного. Некоторые, наиболее смелые женщины, боязливо выглядывают со дворов. Человек с винтовкой теперь стал самым опасным для мирных жителей. Кто он? Откуда? Чего он хочет? У кого оружие, тот и хозяин.

Шеврон: С трудом находим старосту, говорим: «Нужно овса для коней...» Староста начинает проявлять расторопность, он думал, что с него потребуют нечто больше. Только что нагрузили мешки с овсом, прибегает старушка. Кричит причитает. «В чем дело?» — спрашиваю старушку. — Ой, пане офицер, казак двух гусей украл...» «Какой казак». «Вон тот...». Указывает на Андрона Пылаева. «Возвратить сейчас же гусей. Немедленно... Шум, гам и все из-за тебя. Не умеешь — не берись...». - Да я не знаю, г-н есаул, чего она ко мне прицепилась... Никаких гусей я не крал... Подходит полицаймайстер с немцами, спрашивает: в чем дело? Я объясняю. «Комм мит» - говорит он старухе и идет к подводам. Обыскиваем все казачьи брички, — нет гусей. - Ну вот бабка зря только шум подняла, никаких гусей нет... - Та шо я слепая, чи що! Колы сама бачила, як вин гусей тащил... - Ну, что же, прикажешь казакам раздеться, что-ли? В сапоги, или за пазуху запрятали твоих гусей? Сама же видала: все обыскали, — нет гусей... — Старуха охает и уходит в свою хату. Лишь только немцы и старуха удаляются, Андрон с быстротой молнии вытаскивает из-под сиденья повозки полицаймайстера двух связанных гусей и прячет их на казачью подводу среди мешков: «Ну вот теперь можно и переложить, больше никто не будет обыскивать. А теперь скажите, г-н есаул, умею я или не умею работать... Вы же сами мне говорили: «Наполеон сказал: солдат воюет желудком»... Казаки грохочут, хватаясь за животы. Я поражен логикой и ловкостью Андрона и тоже не могу удержаться от смеха. Андрон прикрывая гусей рядном, примиряюще говорит: «Вечером вы узнаете г-н есаул, стоила ли овчинка выделки ... Пальчики оближете...» . Садимся на подводы и едем назад. Впереди опять дозоры. Вдруг из ближайшего леска — пулеметная очередь. Казаков, как будто ветром снесло с подвод. Двух ранило. Их тащат в кусты. Из кустарников нас осыпают автоматы. На полном скаку наши подводы врезываются в кусты, спешат к заросшей низине. Вдруг заговорил наш пулемет, Андрон бьет короткими очередями по леску, где находится партизанский пулемет. Другой наш «бельгиец» тоже вступил в бой. Первые минуты замешательства прошли. Я прилаживаюсь за деревом и пускаю в ход автомат. Захлебывающаяся дробь немецких автоматов смешивается с частой стрельбой казаков. Стрельба с моей стороны обрывается. Командую: «Кустами пробраться вперед! Андрон с «бельгийцем» частыми перебежками уходит вперед. Уже за дорогой вновь заговорил его пулемет. Казаки кустарниками уходят за Андроном. Со стороны партизан слышны удаляющиеся крики, стоны. Мы осторожно пробираемся лесом вперед, готовые ко всякой неожиданности. Продвигающиеся вперед казаки обстреливают лес. Гулкое эхо перекатывается впереди. Подходят подводы. На подводах раненые. Один — в мякоть ноги, другой – в бок. Казаки разрывают на них нижние рубахи и перевязывают раны. Раненые стонут. У них бледные, страдальческие лица, стиснутые зубы. - Ну, как, Митя, трудно? Ничего браток — потерпи. Приедем, — отправим в Сарны в лазарет.» - У тебя, Вася, как бок? Ноет. Повернуться трудно. Сейчас травы накосим, подстелим... Ничего ребята, до свадьбы заживет... Подъезжаем к Антоновке. Казаки возбужденно обмениваются выражениями по адресу бандитов. Но, Андрон, молодец. Сам видел, как двух подвалил. Снайпер. Федька Калашников ловко стукнул одного, аж лапы кверху! - Будут знать, как нас трогать! - Нас не трогай — мы не тронем. А затронешь спуску не дадим. Немцы тоже возбуждены стычкой. Полицаймайстер хлопает Андрона по спине: «гут шнесен» (хорошо стрелял). Андрон подходит к телеге, показывает пару гусей, объясняя знаками и мимикой, что он их спрятал под сиденье к полицаймайстеру. Немцы понимают и неудержимо хохочут. Опять хлопают Андрона по спине. - Вечером приходи ессен! . - Гут, гут ... Ах менш ... (Хорошо. Хорошо. Ну и человек). К нам навстречу спешит помощь: человек сорок казаков. Они присоединяются к нам и мы торжественно вступаем в Антоновку. Раненых отправляем с первым поездом на Сарны. Вечером мы едим жареного гуся с картошкой. Гусь бесподобен. Жирные, подрумяненные куски мяса приятно возбуждают аппетит. Хоть к королевскому столу. У нас — лукулловский пир. Полицаймайстер, блестя очками, все время одобрительно отзывается: «Шойн. Гут. Прима.» Мы великолепно поужинали. Андрон собирается к Зоське. - Ну сегодня тебя опять придется в «вытрезвиловку». - Нет, г-н есаул, сегодня все будет в порядке. Сама мальчишку прислала, чтобы немедленно приходил... А военному человеку, что надо? Кусок хорошего гуся, да бабеночку поядренее ... Нынче пень, завтра нет ... - У тебя губа не дура — говорит его приятель. - А ты бы небось отказался? - Кто же от добра отказывается? - Ну то-то же… Живи пока можно, а по войне разберемся...

Шеврон: Волею судеб мы расстались с Андроном. Приказом из штаба он был назначен в другую часть. Известия, как отдаленные звуки могучего прибоя, доносились с фронта: Ровно, Дубно, Витебск, Черкассы, Кривой Рог. Этапы могучих боев, где каждый равняется Бородинскому сражению и по напряжению и по количеству потерь. За лаконическими сводками таились снежные просторы колоссального Восточного фронта, титанические сражения стальных колоссов, воздушные схватки громадных ревущих птиц. Фронт приближался к Волыни. Мы очутились в большом западном городе Львове. После 16-ти месячного пребывания в волынских медвежьих углах, я с удовольствием ходил по узким улицам, любуясь архитектурой домов, старинных польских и униатских костелов, с удовольствием воспринимая лихорадочный темп шумных улиц. Мимо меня текла торопливая, празднично одетая, городская толпа, от которой я успел отвыкнуть. Меня тянуло ознакомиться с культурной жизнью города. Я побывал в трех музеях, осмотрел дом Яна Собесского 15-го века, посмотрел известную львовскую панораму, побывал в оперном театре (по мнению знатоков – копия венского театра), в кино… Старинный город был достоин пристального изучения. Как то я очутился на базаре. Смотрю – знакомая фигура. Андрон покупает у поляка карманный фонарь. Я подошел вплотную, Андрон не замечает меня, увлекшись торговлей. - Ты пан не скупись для военного человека… Не сорок злотых, а тридцать тебе за глаза… Поляк упорствовал, не хотел снижать цену. - Прошу пана, тшидести пенч злотых и юш… (тридцать пять злотых). Так и договорились на 35 злотых. - Андрон! - Николай Иваныч! Какими судьбами?! - Ехали – приехали… Где ни ездишь, а с казаками встретишься… Жив – здоров? - Слава Богу! - Едем на фронт с полком. Эшелон стоит на станции. Решил пройти по городу. Фонарик купил. Ну жила народ – продаешь им вещь, дают 25% стоимости, а с тебя стараются сорвать. Мы вспомнили прошлое. Андрон рассказал о своих последних скитаниях здесь на западе. Ему уже время идти. Мы целуемся: - Желаю тебе Андрон, быть живым и здоровым. Мало нас уральцев остается… - Золотник хоть мал, да дорог – поговорка стариков, - говорит он словами казачьей песни. – И тебе, Николай Иванович, желаю того-же… Ну, бывай здоров… Спешу… Бог даст, увидимся… Он идет через базарную толпу уверенной походкой. Походкой, которой ходят казаки и старые кавалеристы: отставив руки в локтях, разворачивая в стороны носки, наклонив чуть корпус вперед как боксер готовый к бою. Его плотную фигуру разрезала базарную толпу, как русский ледокол «Ермак» разрезает могучим форштевнем полярные льды. И толпа, как-то инстинктивно, уступала ему дорогу. «Казак»… - неслось за ним. Я смотрел ему вслед и мне вспомнились его слова: - Мы казаки… Выдержим… Свое возьмем! Александр Яганов

туранцев: Хороший рассказ.Я бы даже сказал-отличный ! И ведь,наверняка у этого Андрона Пылаева был реальный прототип.То есть какой то человек из уральских казаков прошел всю одиссею с атаманом Толстовым,жил в Австралии,но потом не выдержал.Вернулся,даже пожил в родной станице,а потом поучаствовал и во второй за свою жизнь кровавой мясорубке.Интересно бы было узнать,кто это был.

Шеврон: туранцев пишет: Хороший рассказ.Я бы даже сказал-отличный ! И ведь,наверняка у этого Андрона Пылаева был реальный прототип.То есть какой то человек из уральских казаков прошел всю одиссею с атаманом Толстовым,жил в Австралии,но потом не выдержал.Вернулся,даже пожил в родной станице,а потом поучаствовал и во второй за свою жизнь кровавой мясорубке.Интересно бы было узнать,кто это был. Я не думаю, что Андрон Пылаев - это какой-то реальный персонаж из жизни. Скорее, это собирательный образ уральского казака, воевавшего за освобождение своей родной земли от коммунистов.

Катя-казачка: Вот нашла интересную информацию Трагическая судьба казаков из города Линцhttp://www.james-bond.ru/index.php/articles/178-massacre-of-cossacks-at-lienz Во время Второй мировой войны на сторону Гитлера встали сотни тысяч казаков, намеревавшихся по принципу 'враг моего врага - мой друг' бороться с коммунизмом. Когда же война подошла к концу, и войска Союзников встретились у стен Берлина, казачьи формирования (а также их семьи) оказались между молотом и наковальней. Среди них были и 30 тысяч казаков 15-го Кавалерийского корпуса и Казачьего Стана под предводительством атаманов Краснова, Шкуро и фон Паннвица. В конце войны генерал Краснов вместе со своими соратниками убедил командование Гитлера позволить казакам и их семьям осесть на холмистых просторах у самого подножья Итальянских Альп. Однако вскоре они были вынуждены спешно покинуть поселения и двинуться на север, в Австрию, так как со стороны Италии неумолимо приближались войска Союзников. Предательство казаков в Линце. Художник С. Г. Корольков кликните для увеличения Союзники настигли казаков в австрийском городке Линц (Lientz) и согнали их в наспех организованный лагерь для военнопленных. Поначалу казалось, что британцы не собираются выдавать их Советским войскам, однако 28 мая 1945 года 2146 казачьих офицерских чинов, включая генерала Краснова и Шкуро, были препровождены на британском военном транспорте в соседний город, захваченный Советской армией. Там они предстали перед судом по обвинению в предательстве Родины. Некоторых казнили сразу, высшие чины были отправлены в Москву, на показательные процессы, после которых их также ожидала высшая мера. Остальные были сосланы в Сибирь, гнить в лагерях. Особенно трагичной была ночь с 28 на 29 мая, когда казачьи офицеры один за другим стали накладывать на себя руки. А спустя три дня англичане выдали Сталину около 30 тысяч казаков, а также членов их семей. Все они были насильственно репатриированы англо-американскими войсками из австрийского города Линц в СССР, где их ждали пытки, казни и лагеря НКВД. Передача казаков, по замечанию А.И.Солженицына (см. 'Архипелаг ГУЛАГ'), 'носила коварный характер в духе традиционной английской дипломатии'. Те, кому удалось избежать выдачи Ста-лину, разместились по многим странам Старого и Нового Све-та в качестве политических эмигрантов. По материалам: http://www.rusk.ru/svod.php?date=2003-06-02 http://www.svkl.ru/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=80 http://www.armymuseum.ru/ww2lientzl_e.html http://bka-roa.chat.ru/cossack_stan_ataman.htm http://www.voskresenie.de/html/russian/live/lampada/breucke.html http://www.vojnik.org/lienc.htm http://www.rocor.de/Vestnik/20014/html/06_lienz.htm

Георгий Гугня: Немного о событиях в Лиенце.... Атаман Краснов.... http://gorynychforum.forum24.ru/?1-2-0-00000033-000-0-0

Шеврон: С опозданием, но все же... 28 мая 1945 г. в Каринтии (Австрия) в районе города Лиенца английскими войсками началась выдача казаков из Казачьего стана и 15-го казачьего кавалерийского корпуса в СССР на расправу большевикам. Были среди них и наши уральцы... Вечная память!...............

Шеврон: Помни Лиенц http://www.youtube.com/watch?v=_PCE_ngKFZ0&list=PL0E4667892F268541 Под свободные знамена http://www.youtube.com/watch?v=wP5tQ1Fj6Uk

Шеврон: Как вам такой "Уральский Казак" из войск Вермахта? Фото 1943 года.

TatianaIE: Ярмолюк - украинско-белорусская фамилия. Разве в УКв был хоть один Ярмолюк?



полная версия страницы